Завтрак для фанатки

Парень, сидевший рядом, улыбнулся и подмигнул:

– Классная футболка. Подаришь?

– Что? – опустив глаза, я вспомнила, что расстегнула кардиган, и надпись светилась стразами.

– Ну уж нет, Том, – запротестовал Натан. – Она должна принадлежать мне.

Двузначность фразы удивила не только меня, Брендон даже присвистнул.

– Я хотел сказать, что надпись декламирует мое отношение к шоубизу, поэтому майка должна принадлежать мне. – Он улыбнулся и заговорщически подмигнул.

– Ладно, старик, не оправдывайся.

– Я никому ее не подарю. Мне она самой нравится, – примирительно отрезала я, чтобы закончить этот спор.

– Натан, что это за чудо? – заинтересовался парень рядом, откидывая длинную челку и рассматривая меня без стеснения. – Эта та знакомая Лиззи с красивыми пальцами на ногах?

Я залилась краской, и мне хотелось провалиться сквозь землю, когда этот нахал стал вырисовывать круги руками в районе груди, говоря про пальцы ног.

Разные мысли зашевелились в голове, прогоняя хорошее настроение. Неужели Джонатан все-таки рассмотрел мою грудь в тот первый раз? Интересно, что он обсуждал с этим Томом? Зачем он вообще это делал?

– Том, это Стася. Она из России, – представила меня Лиззи.

– Том Страуд, – представился парень, поворачиваясь ко мне и протягивая руку.

– Настя Щербакова, – ответила я и пожала прохладную ладонь, которая долго не хотела отпускать мою, пока я боролась со стыдом и злостью, которая, кажется, возвращала меня из мира грез.

«А я тебе говорила» – вспомнились Надины слова.

– Я очарован, – нахально произнес новый знакомый и широко улыбнулся, пытаясь меня вывести из задумчивости.

– Рада знакомству, – на автомате ответила я, представляя в этот момент, как Джонатан рассказывает о глупой девушке, пробравшейся к нему ночью в комнату.

Я незаметно перевела взгляд на Коула, он делал вид, что ничего не произошло. Собственно, для него, скорее всего, в этом не было ничего странного, но он мог бы просто вступиться за меня. Или не мог… Возможно, мне и нужна была такая ситуация, где бы я смогла посмотреть на Джонатана с другой стороны, но это причиняло боль.