Влада и война призраков

 – Это они только пыль с себя вековую стряхнули. Если бы они жахнули, Носферона бы уже не было. А так – это были обычные учения магов, как нам было официально сказано, – Алекс многозначительно поднял одну бровь. – Но такие учения не проводились ни разу за все триста лет существования Конвенции. Поэтому по распоряжению Темного Департамента курс ОБН меняется.

– Домовые говорят, что надвигается война, потому что Тьма открывается, и оттуда выходит какойто маг или властелин, который собирается объявить нечисти войну и всех нас уничтожить, – высказался Марик.

– Не несите глупости, Уткин, – оборвала его Лина Кимовна. – Как не стыдно, вы же упырь, а не…

– А не кисейная барышня, – закончил за нее фразу Алекс Муранов, мягко отодвигая преподшу в сторону. – Я все понял, настроения ясны. А что скажут вампиры?

– Алекс, ну мы не домовые, чтоб слухи разносить, но бои-то отменили. Так что вампиры, кроме нецензурных слов, ничего не скажут, – ответил Гильс, который стоял, скрестив руки и прислонившись к шведской стенке.

– Умение драться очень важно, – кивнув брату, согласился Алекс. – Но мы сейчас будем говорить о выживании нечисти в случае начала войны со светлыми. В первую очередь вы должны знать несколько важных правил. Первое: при ударах светлой магией нужно укрываться на территории зловоротен. Их расположение в городе вы должны помнить, как таблицу умножения. Вне города зловоротнями являются так называемые гиблые места, дислокацию которых вы тоже должны выучить.

Второе: наши поселения, вроде Огоньково или Пестроглазово, закрываются, и именно туда эвакуируются семьи. Но все студенты Носферона, все до одного, переходят под командование Темного Департамента и подчиняются его приказам. В случае войны нечисть передвигается по янву, куда вы научитесь входить на лекциях по янвологии.

– Можно вопрос? – Герка поднял руку. – Маги видят нас в янве, какая нам разница, где передвигаться?

– Маги видят наши силуэты, это верно, – согласился Алекс.

– Огнева, например, – громко заметила Тановская, оглядываясь на Владу, которая стояла у стены, надеясь остаться незамеченной до конца этой стихийной «лекции».

Влада вздрогнула, когда на нее устремились десятки глаз.