Догадливый

Пока горит одна сторона, подставляю другую. Зажмуриваюсь, улыбаюсь и снова удачно шучу. Я смешная. Я смешна?

О, как мне это нравится. Неизвестность, ты бываешь так прекрасна и невесома, столько всего в тебе можно додумать и дорисовать, что даже не хочется искать эту никчемную правду. С тех пор, как я стала взрослой, меня уже не проведешь: реальность окажется в разы мрачнее и скучнее, чем я успела раскрасить в голове. С тех пор, как я стала взрослой, я поняла, что невозможное случается. Часто. И даже со мной.

Первые майские праздники прошли ужасно.

Ни одной совместной смены: он – всегда утро на летней террасе, я – всегда вечер в баре, но даже пяти минут пересменки оказывалось достаточно, чтобы умереть. Сердце стабильно начинало выпрыгивать из груди за час до встречи, а на подходе к кофейне традиционно темнело в глазах.

Три, два, один… Глубокий вдох.

«Привет» – невозмутимо махала я на ходу.

«Привет» – коротко улыбался он. Или не улыбался, не знаю.

Дурацкая традиция, к которой я так и не привыкла за год работы здесь: здороваться или прощаться, протягивая «пять».

Я никогда не была инициатором чего-то подобного, но с ним все резко изменилось. Мне было важно коснуться его хотя бы на прощание. Единственная доза, которую я могла получить.

Все смены делились на черное и белое: те, когда он дежурно протягивал мне ладошку, и те, когда я не замечала его уход. Он никогда не ждал, пока я освобожусь. Видя, что я готовлю напитки, разговариваю с гостями или стою спиной, он исчезал молча. Я часами поворачивала голову, надеясь, что мне показалось, и он уходит только сейчас…

Каждый поворот – пощечина.

Каждый день.

12:03.

Этот выходной должен был стать спасением. Мое состояние усугубилось настолько, что я едва вытащила себя на праздничный завтрак в панорамной кофейне с видом на Большую Невку.

Отпраздную свое выздоровление.

У меня есть сутки, чтобы прийти в себя.

– Скрембл с креветками и фильтр кофе, пожалуйста, – заказала я за лучшим столиком.

– Конечно, – кивнул идеальный официант.

 – А после советую обратить внимание на тарт со свежей клубникой или баскский чизкейк.

– Подумаю, спасибо, – откинулась я на спинку удобнейшего дизайнерского стула.

Наконец-то я оказалась в своей тарелке. Наконец-то на меня смотрели, оказывали знаки внимания, улыбались и предлагали лучшее. На мне было воздушное голубое платье почти в пол и ярко-лимонное худи сверху, но даже этот контраст едва кричал о том, сколько всего колотится внутри.