Шпионы Бога

– Монсеньёр, я не жалею о сделанном выборе. Я лишь жалею, что не сделал его раньше.

Его ответ насмешил Судью.

– Раньше! Да разве то, чему суждено быть после цветения сакуры, случится в сезон урожая? – оглушал смехом Судья, – вам, молодым, еще многому нужно научиться.

Златомир уже не отводил глаз и внимательно слушал.

– Горе в том, что вы не видите очевидного, – сказал он, – ваш взгляд затуманивается ложными понятиями и представлениями, вы сами себе худшие враги на пути к истине, – он снял плащ и подал его Златомиру, – вы отвергаете то, что кажется неудобным, придумываете свои стандарты и подменяете ими правду.

Вы мечтаете о немыслимом, но не можете представить к чему приведут ваши желания. Вы все те же несмышленые дети Господа, кичащиеся своей значимостью, – закончил Судья без лица.

Эти слова вошли в Златомира через кожу и направились прямо к сердцу, всё существо его чувствовало боль от правды, которую он не хотел принимать. Его сопротивление делало процесс более болезненным.

Отрицая правду, мы калечим свою душу, заставляем страдать сердце, становимся озлобленными и жестокими. А с правдой приходит облегчение и исцеление. Златомир знал эту истину, но был против неё, он был уверен, что может жить во лжи.

Дети весело прыгали вокруг Златомира, который от болезненной правды уже стоял на коленях, они пели глупую считалочку, чем еще больше заставляли страдать мужчину.

– Мы в лес с тобою убежим

И там найдем зарытый клад!

Ты мне скорее расскажи,

Кто ты и в чем ты виноват!

Я знаю тайны все твои

И все секреты наизусть!

Ты всё скорее расскажи,

Тебя я вовсе не боюсь!

Дети кружились в каком-то странном танце, напевая снова и снова одни и те же слова.

Златомир прижал обе ладони к ушам, чтобы заглушить их пение, но это не помогало. Мальчишка и девчонка все громче и громче повторяли слова песенки. Судья стоял и молча смотрел за происходящим, Златомир почти лежал на земле, он боролся с болью во всем теле.

– Довольно, дети! – властно скомандовал человек без лица, – думаю, он нас понял.

– Нууу…, – обиженно протянули дети, – мы еще не наигрались!

– Довольно! – отрезал Судья и медленно двинулся в путь, затем резко повернулся и сердито спросил, – надеюсь, мои апартаменты готовы и в надлежащем виде?

– Разумеется, Монсеньер, – еле выговорил Златомир, его горло всё еще сдавливала остаточная судорога от боли, и он всё еще не мог подняться с земли.