Птичка по кличке «Коршун»

Своего светлячка я оберегал ровно месяц и даже привязался к ней, как к сестренке, которой никогда не было. А потом ее забрали, что не удивительно. Хотя в таком возрасте удочеряют редко, предпочитают малышей, которые как чистый лист.

Со светлячком же дело обстояло иначе. Мы много с ней общались. Сначала она меня боялась, а после не отходила и на шаг, бегала как хвостик. За что и получила это шрам на ладошке. Софка – дура приревновала, решила устроить ей темную, что, в общем-то, норма для здешних.

Малышка оказалась дочкой богачей, ее родители погибли в автокатастрофе, других родственников вроде как не было. А через месяц она меня покинула. Ее забрали.

В день прощания девчонка поцеловала меня в щеку и сказала «Рус, я всегда буду тебя помнить… и любить». Я тогда лишь хмыкнул и приобнял ее. Забудет она и меня, и эти дни как страшный сон.

Я бы хотел забыть весь ужас, что тут творился. Но уже не смогу.

Как только золотистые кудряшки скрылись за забором, ко мне подошел Гоша. Мразота. И громко так выдал: «Что, не дала тебе светля-чок?! А я бы ее отодрал!». Все. Переклинило. Разбил ему морду и еще парочке прихвостней, которые пытались рыпнуться на меня, когда этот уродец уже давился кровью. Пожалуй, появление светлячка – это единственное светлое воспоминание из так называемого детства.

Конечно, до детского дома моей жизни тоже нельзя было позавидовать.

Баба Сима из пятой квартиры даже конфеты иногда давала, хоть и сама жила на копеечную пенсию. В «тюрьме» номер семь с добычей еды дело было проще без условно, но появились другие беды.

Дети по натуре своей жестоки, а детдомовцы не знают ни любви, ни жалости. Там как в животном мире – выживает сильнейший. И я выжил.

Сейчас мне тридцать два года, и я даже не помышляю о женитьбе и детях. Зачем? И так все прекрасно. Бизнес, путешествия, валюта на счетах и в кошельке, телка тоже может быть любая, достаточно только ткнуть пальцем.

Сегодня мы с Аббасом выбрались в бар, отметить последнюю сделку. Только потянулся к запотевшему бокалу, как к столу швартуется чье-то бедро. Я скольжу глазами по силуэту и останавливаюсь на перекаченных губищах призывно вишеневого цвета.