Тени творцов

Дивия подошла к нему и взволнованно взяла за руку. Не сговариваясь, они шагнули в зал.

Всё пространство занимали неподвижные фигуры воинов в лёгком доспехе. Глаза у всех были закрыты – будто они просто спали. Стараясь никого не задеть, парочка двигалась между ними, разглядывая бледные лица, которые казались чем-то схожими между собой.

– Где же Андриан? – шёпотом спросил Фарадж, и эхо мигом разнесло его по залу, делая невероятно громким.

– Фарадж, возьми это, – Дивия протянула ему свой увесистый свёрток.

 – Здесь меч, который Старые Боги сделали специально для Андриана. Ты должен вернуть его.

Аккуратно разворачивая холстину, Фарадж увидел длинные ножны, обтянутые кожей. Рукоять украшало клеймо в виде двух сплетённых змей. Желтоватый танцующий свет от огня отразился на широком лезвии с причудливыми узорами закалённой много раз стали. Оставалось найти его владельца.

– Андриан был воеводой, значит, должен быть впереди, – размышлял Фарадж.

– Да, только вот сюда он вошёл первым, – ответила Дивия и направилась вглубь.

В самом конце зала они увидели высокого мужчину с короткой седой бородой, который стоял, тяжело опираясь на деревянный посох. Густые брови сошлись на переносице, отчего он казался хмурым.

– Ну вот, кажется, нашли, – Фарадж посмотрел в напряжённое лицо Дивии и улыбнулся. – Теперь-то я знаю, что надо делать.

Он встал перед ним на одно колено, протянул сжатый в руках меч, склонил голову и произнёс:

– Воевода Андриан, я Бог Воинов Фарадж, смиренно стою перед тобой.

Прими раскаяние Богов в моём лице.

Эхо подхватило его слова и раскатом понесло вверх. Дивия стояла за спиной Нового Бога и тихо повторяла за ним те же слова. Даже когда эхо смолкло, Фарадж продолжал стоять в той же позе, не решаясь пошевелиться. И только звук глубокого грудного голоса с лёгкой хрипотцой заставил его вздрогнуть:

– Встань, достойнейший из Богов, и говори со мной на равных.

11

Аглея взяла в руки очередной горшок с увядающим цветком и тяжело вздохнула.

Как не старалась она поддерживать в них жизнь – они продолжали вянуть. Отче иронично посмеивался над ней:

– Им тесно в маленьких горшках – эти растения любят простор.

Но о каком просторе могла идти речь, когда в Долину пришла холодная зима, так любимая Отче, и всё укрыла белым снегом. Чтобы не скучать от безделья, Аглея пересадила некоторые растения в горшки и поставила в своей комнате, пытаясь создать хотя бы небольшую видимость жизни.