Тени творцов

Готовый только убивать и крушить всё вокруг, он размахивал дубиной, целясь в голову ближайшего врага. Аглея взмахнула руками, и мощный поток холодного воздуха сбил его с ног.

– Фарадж, остановись!

Отплёвываясь от пыли и разъярённо вращая глазами, он вскочил на ноги и принял боевую стойку.

– Что ты творишь? – возмутился Новый Бог.

– Я пытаюсь остановить тебя, пока ты не совершил непоправимую ошибку. Выслушай меня.

Настороженно озираясь по сторонам, он ответил:

– Говори.

– Драаксы нам больше не враги.

Я помогла вернуться тсарю драаксов Асгаату.

Фарадж посмотрел на мощную тушу, которая стояла у неё за спиной.

– Этот что ли?

Она проследила за его взглядом и засмеялась:

– Нет, – потом обернулась к Алексису. – Вот он.

Парнишка гордо поднял голову. Фарадж усмехнулся, опустил дубинку и подошёл к ним.

– Я дала слово, что Новые Боги не будут их преследовать, если они перестанут вредить людям. Они поклялись в этом.

– Что ты сделала? – Фарадж испуганно посмотрел на неё.

 – Ты понимаешь, какую ответственность на себя взяла?

– Фарадж, всё будет хорошо.

– Ты в этом уверена? Ты знаешь, что с тобой будет, если они нарушат данную клятву? Ты единственная будешь за это наказана.

«Драаксы не нарушают своих клятв.» – Возмущённо взревел гигант и взмахнул крыльями.

Фарадж с опаской покосился на него, но промолчал.

– Отче будет зол на тебя, когда обо всём узнает.

– Кто знает, – ответила Аглея и пожала плечами.

– Раз тебя даже на день нельзя оставить одну, чтобы ты не натворила дел, тогда мы возвращаемся в Долину.

А ты, – он ткнул пальцем в Алексиса. – Немедленно возвращаешься к отцу, а то он тебя уже похоронил.

Если Отец Богов и злился, то никак этого не показывал. Он лишь переводил взгляд с одного на другую и иногда кивал головой. Фарадж стоял со смиренно опущенной головой и изредка косился на Аглею, которая раскачивалась на носках и старалась смотреть куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с Отче.

Молчание затягивалось, и шея Фараджа порядком затекла, когда старец решился заговорить:

– Да уж. Фарадж, я даже думать не хочу о том, что ты едва не совершил.

Новый Бог вспыхнул и воскликнул:

– Отче, но ведь я думал…

Старик поднял руку и спокойно произнёс:

– Молчи.

Иногда такое его спокойствие было хуже любого наказания, потому что непонятно, как на него реагировать.

– Ты сейчас же вернёшься и закончишь то, что должен.