Влада. Перекресток смерти

После пары громких гудков трубку сняли, и, не дожидаясь ответа, Гильс громко поздоровался:

– Хай, балбес! Чем занят, кроме фигни?

– Готовлюсь занять твой дворец, – донесся из телефона голос Егора. Нахальный и озорной, истинно бертиловский голос, которым он выводил из себя преподов в Носфероне. – Если ты мне звонишь, делаю вывод, что есть новости. Весь внимание.

– Одна особа очень хочет съездить тебе по физии, одного раза ей было мало.

– Опаньки, – Егор помолчал. – Так Владка нашлась, значит?

– Если хочешь ее увидеть, это можно устроить.

– Серьезно? – быстро спросил Егор и тут же со смешком добавил. – Окей, тогда освобождай свой дворец. Организуй банкет, лакеи-домовые и все такое.

– Обойдешься без банкета. Хватит с тебя и столовки Носферона. Кстати, Адочка мечтает влепить тебе неуд на сессии. Подгребай завтра, расписание помнишь?

Тролль снова замолчал, и на этот раз молчал долго.

– Завтра в три в спортзале плавание, если ты забыл, – Гильс вдруг повернулся к Владе, направив на нее телефон.

– Не смей!

Влада оттолкнула от себя телефон, увидев на экране свои промелькнувшие колени в мыльной пене и растерянное лицо с мокрыми волосами на лбу.

– Неплохо проводите время, – донесся похолодевший голос Егора.

– Так что, вспомнил расписание?

Из телефона донесся едкий смех.

– Да пошел ты, Муранов. Короче, зайду завтра в Носфер. Гляну, как вы там без меня.

– Идет! – и Гильс отключил звонок.

Влада, тяжело дыша, кипела возмущением.

– Зачем нужно было меня демонстрировать в таком виде? Гильс, зачем?!

– Зато он завтра точно появится, – усмехнулся Темнейший.

С вампирской реакцией оказалось не очень – то, что Гильс достал из кармана джинсов и швырнул в сторону Влады, пулей пролетело между ее растопыренных пальцев и кануло в воду.

Темнейший вышел так же, как и вошел, – сквозь дверь через янв, Влада же застыла в недоумении.

Вот что это сейчас было, что?

Поведение Муранова было совершенно непонятно и необъяснимо. Не стал издеваться, не стал высмеивать и мстить. Сначала едва не сорвался – было заметно, с каким страшным усилием ему удалось себя сдержать. И ведь сдержался… к сожалению.

Гильс все время их разговора будто изучал ее, слушая ритм сердца, вглядываясь в ее лицо. Неожиданно согласился на ее предложение поговорить с Бертиловым, не став даже спорить.