Суперлуние

Елесина с Романцовой рядом, орут что-то, галдят. А я оборачиваюсь и вдруг вижу – такое! – Тая понимала, что ее занесло. Но рассказать о своих страхах вот так, со смехом, превратить все в шутку, в анекдот означало – избавиться навсегда. Во всяком случае, сейчас именно так и показалось. – И вижу – стра-ашное такое лицо! Как мертвое… А знаешь, чем это оказалось?!

– Чем?! – Макс весело подмигнул. – Неужели наш физрук шел следом на работу?

– Точно! Не выспался наш Юр Саныч! – расхохоталась Тая. – Почему я сразу о нем не подумала?!

Они сейчас переходили перекресток Невского с Литейным, и Тая вдруг подумала, как хорошо и спокойно ей рядом с Максом, когда пережитый страх превращается в забавное происшествие, над которым можно так беззаботно смеяться.

– Интересно, а сейчас он тоже за мной следом идет?! – продолжала она веселиться, и уже собралась оглянуться, как вдруг ощутила, что ладонь Макса сжала ее плечо до боли.

– Нет, не оборачивайся, – сквозь зубы произнес Громов. – Не стоит этого делать.

– Что… – Тая по инерции все еще продолжала смеяться, пока не замолкла и не переспросила растерянно. – Ч-что?

– Я сказал, что не надо сейчас оборачиваться, – повторил Громов неожиданно раздраженным тоном. – Не нужно сейчас оборачиваться и видеть то, что тебя испугает до смерти…

Тая вдруг поняла, что он почти волоком тащит ее по улице, сжав за плечи и не давая ей вырваться. Да еще и капюшон куртки бесцеремонно напялил ей на голову.

– Да отпусти ты меня! – Тая рванулась в сторону и начала озираться по сторонам.

– Ты спятил, Громов? – Тая разозлилась. – Это что, шутки идиотские такие? Совсем не смешно…

– Да какие уж шутки, – оборвал ее Макс. – Просто не хочу приводить в гости особу в истерике и соплях.

– В какой еще истерике? Ты что, ненормальный?

– Не надо на меня орать, – вдруг отчеканил Макс очень жестким тоном.

Макс собрался было схватить ее за руку, но Тая отпрыгнула назад, встревоженно разглядывая Громова. Ведь еще пять минут назад он был весел и шутил, а что с ним случилось так неожиданно?

«Ненормальный он! – пронеслось в голове. – Хорошо, что народу много вокруг. Если что – закричу».

– Не пойду я никуда с тобой, Громов. Ты чокнутый.