Хроники Темного Универа. Некромант (сборник)

Это вампирское мороженое, сдуру купил. Ты-то вампир наполовину, можешь его съесть.

Упырь хихикнул, вонзая острые зубы в пирожок, и Влада отвернулась. Смотреть, как едят упыри, было не слишком приятно.

– Спасибо. Тут сбоку написано «людям не есть», – Влада развернула пакетик и осторожно прикоснулась языком к белому шарику. Вкуса почти никакого, но, если что-то может быть холоднее льда, чтобы продрало до мурашек на спине, именно это сейчас и было. – Может, это жидкий азот в глубокой заморозке? – пошутила Влада, бросив попытки отгрызть от мороженого хоть что-то.

– Клопова угрожает, что напишет отзыв о моей волонтерской работе одним словом, – снова заканючил упырь. – Я даже знаю, каким, но лучше не при девочках. А если я принесу такой отзыв нашей Аде, меня стипухи могут лишить. Ох, вот влип…

Влада раздраженно посмотрела на Уткина. Губы у Марика дрожали, глазки за стеклами очков моргали, как у перепуганного кролика. Ей бы такие упырские проблемы!

– Я вообще не понимаю, как ты не боишься вылезать в город, – продолжал Марик.

– Кикиморский новостной портал сообщил? – Влада натянуто улыбнулась.

– Не только. И Синицина знает, и вообще… – поделился Марик. – Алекс, надо же… Я у него в прошлом году чуть автограф не взял! Говорят, он теперь в лесах около Черного Кратера поселился и там тренирует армию пауков, чтобы на тебя напасть! Ты в курсе, Огнева?

– Все наоборот. Так и передай Синициной, – сейчас ей было уже не до слухов и не до глупостей Уткина и всяких сплетников.

Прошло минут пять, а Влада, застыв, держала в руках мороженое, которое все не таяло. В голову лезли дурацкие мысли. Влада вдруг вспомнила историю из детства, когда она болела простудой и ей страшно захотелось мороженого. Она ныла и ныла, лежа в кровати, пока дед не купил пломбир. Однако радость померкла, когда этот пломбир растопили на сковородке и ей пришлось ложкой хлебать горячее мороженое из чашки… Сейчас дед пришел бы в ужас, увидав, как она пытается есть не простое мороженое, а вампирское.

За стеклом витрины мелькали ноги прохожих, идущих мимо, слышались обрывки разговоров и фраз, шумели машины, кипела городская жизнь на солнцепеке.

Где-то, не так и далеко отсюда, ее каждую минуту и секунду все больше ненавидит тот, кто ей так нужен и дорог.