За глупость платят дважды

И пребывают в этом состоянии уже больше пяти сотен лет. Да, там остались какие-то искры непознанного, смертельные ловушки, неизвестные источники энергии и будоражащие разум загадки. Но с тех пор мир неузнаваемо изменился. Мы построили новые города, подняли в воздух люфтшиффы и больше не ведем войн, бросаясь грудью на мечи врагов. Что бы там ни пряталось в этих развалинах, оно не стоит ни вашей загубленной карьеры, ни вашего ясного рассудка.

– Но герр Адлер… – Шпатц начал понимать, к чему клонит доктор, но согласиться с ним пока был не готов.

– Адлера мне не удалось отговорить от экспедиции, и где он теперь? – доктор скривил губы в непонятной гримасе. – Надеюсь, он еще жив. Раз инфантильный Ледебур сумел перебраться через границу, значит и у остальных есть шанс. Вы знаете, как окончил свои дни Ауфзес? Он бы самым рьяным фанатиком исследования этих несчастных городов? Пуская слюни в изгнании, на руках у своей несгибаемой супруги, которая, я уверен, считала дни до того момента, когда он наконец испустит дух, чтобы перестать слушать его бесконечный бред о башнях и звездах.

А герр Вийко? Мы были знакомы очень шапочно, но судя по вашему описанию он стал законченным маньяком и умер в мучениях у вас на глазах. Только лишь потому, что вбил себе в голову, что ему непременно надо постичь эту покрытую пылью тайну. Мне бы очень не хотелось, чтобы вас постигла та же участь.

– Но я же вервант… – начал Шпатц, но сразу же поднял обе ладони вверх. – Впрочем, ладно… Вы почти убедили меня. Но кое-что все же осталось неясным.

Зачем мы здесь?

– Я всегда знал, что вы умный юноша, – Готтесанбитерсдорф широко улыбнулся. – Но разговор о наших делах я, с вашего позволения, немного отложу. Вам надо позавтракать, а мне – кое-что решить до прибытия.

Готтесанбитерсдорф быстро вскочил и широкими шагами направился к выходу из столовой.

– Побывал внутри? Что-то почувствовал? – Крамм вопросительно приподнял бровь. – Ты уверен, что я все знаю про эту историю с башней?

– Да что уж там… – Шпатц махнул рукой и погрузил ложку в молочно месиво каши.

 – Я кое-что не рассказал, потому что подумал, что это может представлять опасность для кого-то, кроме меня. Но доктор, как видишь, даже не счел нужным говорить шепотом.

– Ладно, не переживай, герр Шпатц, – Крамм подцепил на вилку одну из сосисок. – Можешь не посвящать меня в подробности, достаточно того, что мы живы, и у нас есть какая-то работа. Аренберги… Хм. Это большой город, почти как Билегебен.