За глупость платят дважды

К счастью, растение было неприхотливым, и стряпня Джерд ему никак не повредила. Так что никто не разбирался, куда исчезает еда с его тарелки. Помнится, это было первым опровержением истины, которую родители любят вбивать в головы своих чад. Оказалось, что далеко не все тайное становится явным. Присыпанная землей каша так и осталась тайной Шпатца.

– Ты хочешь что-то еще, герр Шпатц? – уже направившийся к выходу Крамм обернулся.

– Нет-нет, – Шпатц усмехнулся.

Готтесанбитерсдорф вошел в номер первым и уверенно развалился на диване. Один из его «униформистов» снял с плеча сумку, и на столе появилась бутылка хереса, сверток с тонкими сухими колбасками и блюдо с яблоками и грушами.

– Герр Крамм, там возле окна должен быть небольшой шкафчик, – длинный палец доктора указал на панель из резного дерева, которую Шпатц раньше принимал за простое украшение интерьера.

Крамм извлек хрустальные рюмки, тонкие фарфоровые блюдца и ножи для фруктов.

– Герр штамм Фогельзанг, прошу прощения, что не захватил темного пива, – доктор широко улыбнулся. – Я знаю, что вы предпочитаете темное, но рекомендую все же попробовать при случае местное белое пшеничное. Возможно, оно не станет вашим любимым напитком, но оценить вы его сможете.

– Обязательно, герр пакт Готтесанбитерсдорф, – Шпатц присел на кресло, глядя как темно-янтарная жидкость наполняет искрящийся хрусталь. Правда, нетерпение он испытывал не по поводу напитка, больше всего ему хотелось, чтобы доктор уже поведал им, для чего случилась все это спешное бегство из Пелльница, и чем им предстояло заниматься здесь.

– Итак, мои дорогие, – доктор посмотрел на окно сквозь свою рюмку, потом смочил в напитке губы и поставил ее обратно на стол.

– Только проездом, несколько дней назад, – ответил Шпатц, сжимая в пальцах хрустальную ножку своей рюмки.

– Как иронично, что вам пришлось почти сразу сюда вернуться, – доктор сдвинул крохотные очки на кончик носа. – Однако, перейдем к делу.