Правда понимания не требует

– Помолчи, Бруно, – Полди зыркнул на брата. – Много работы нас не пугает, мы не белоручки. Мы работать любим и умеем. Верно я говорю, парни?

Парни загалдели, выражая одобрение.

– А вот что мы не любим, так это когда нас принимают за бессловесный скот! – Полди повысил голос, все замолчали. – Грессель, что ты будешь делать, когда в конце недели вместо жалования тебе дадут кукиш?

– Хм, не знаю, ге… Мюфф. А такое возможно?

– Ээээ, брат, да ты совсем как теленок новорожденный! – Полди похлопал его по плечу.

Шпатц начал скучать. Он подавил свое желание раздраженно попросить переходить к сути вопроса, вместо этого зачерпнул ложкой похлебки, откусил от краюхи хлеба и принялся жевать.

– В общем, Грессель, решай, ты или с нами, или сам по себе, – Мюфф снова хлопнул ладонью, теперь уже по столу. Кажется, что в тексте его речи был еще один абзац, который он либо забыл, либо сознательно решил пропустить.

– Я правильно понимаю, что вы… ты предлагаешь мне присоединиться к вашему союзу?

– Да, точно! К союзу.

– И чем наш союз занимается?

– Защищает права рабочих, конечно! Что же ты глупый такой, а еще белоручка! Ты пойми, что ежели ты будешь сам по себе, а начальство тебе не заплатит, то сделать ты с этим ничего не сможешь. А ежели будешь с нами, то мы тебя защитим от такого произвола.

– Звучит отлично, герр… То есть, Мюфф. Надо что-то подписать, чтобы вступить?

Работяги засмеялись.

– Никаких подписей! Ежели хочешь, правда хочешь вступить, тебе придется доказать это.

Шпатц открыл рот, чтобы возразить, что сам он не изъявлял такого желания, братья Мюффлинги первые его позвали, но вовремя передумал. Во-первых, сломанное ребро все еще болело, а во-вторых – ему и правда нужно было попасть в этот профсоюз.

– И что же мне нужно сделать? Дать клятву?

– Не торопись, не время еще! Клятву – это само собой, а потом мы тебе придумаем задание. Чтобы проверить, по-настоящему ли ты перестал быть белоручкой, или сбежишь при первом удобном случае.

Шпатц кивнул и снова принялся за еду. Ударил колокол. Между столами прошел невысокий улыбчивый мужчина в светло-сером костюме. Он пожимал протянутые руки и кивал, стараясь, кажется, поприветствовать каждого из работников семнадцатого эллинга.

– Хорошего всем дня, мои дорогие! – сказал он, взобравшись на невысокий табурет. – Я рад видеть среди вас новые лица, которые меня еще не знают.