Предатель выбирает один раз

Шпатц чиркнул спичкой, подождал, пока огонек с шипением разгорится и поднес его к кончику сигареты. Затянулся, с удовольствием слушая тишину. В Билегебене городской шум не стихал ни на минуту. Даже в самую глубокую ночь по улицам продолжали бродить припозднившиеся прохожие, под покровом темноты вагены развозили продукты по магазинам и заведениям, некоторые пивные и рюмочные принимали посетителей до рассвета, и как раз в это время публика нередко становилась шумной, вопреки всем запретам. Здесь же было по-настоящему тихо.

Шпатц на мгновение попытался представить, каково это – жить вот в таком крохотном городе на краю таинственного леса, но не смог. Столица Сеймсвилля в техническом смысле немного отставала от того же Билегебена, но ее тоже никак нельзя было назвать маленьким городом. Шпатц выпустил струйку дыма и облокотился на опору крыльца.

Тихие голоса раздались из-за дома.

– …то тогда ничего другого не останется.

– Согласен. Я передам ребятам, чтобы они не рыпались пока.

– И как ты это объяснишь?

– Придумаю что-нибудь на ходу, не в первый раз.

Шпатц прикрыл огонек сигареты ладонью и замер. Он стоял, скрытый густой тенью крыльца, и смотрел как из сумрачного переулка на площадь вынырнули две фигуры. Двое невысоких мужчин, один чуть более крепкий. Менее крупный нес в руках объемный, но очевидно не очень тяжелый мешок. Они подошли к световому пятну рядом с могучим стволом дуба и остановились.

– Три дня, договорились?

– Они уже знают, когда за ними прилетит люфтшифф?

– Вервант не распространялся.

Возможно, и сам не знает.

– Это плохо.

– Вряд ли он представляет для нас угрозу. Похоже, что он просто маменькин сынок, которого сюда отправили подальше от опасностей фронта.

– Что не помешало ему начать шнырять по лесу и совать нос не в свои дела.

– Ты преувеличиваешь. Он мог просто пойти погулять из любопытства. Но вот если он вдруг бесследно исчезнет, то нас ждут настоящие неприятности.

– Сейчас война. Вряд ли кто-то всерьез озаботится его поисками.

– И все равно. Три дня. Мы договорились?

– Да, я же уже ответил. Ничего не предпринимаю.

Теперь Шпатц узнал беседующих. Волосы того, что покрупнее, торчали непослушными вихрами, а бакенбарды пушились, как у доброго сказочника. Это был управляющий Ульфбраун. Худощавого с мешком Шпатц повстречал утром на лесной тропинке. Иво Ингваз, лесник. И обсуждали эти двое его судьбу. Вряд ли в этом городе был другой приезжий вервант.