Проект TERRA: Банкрот собственного "Я"

Он и подумать не мог, что такое может произойти с другом его отца. Впрочем, он вообще никогда о нём не думал. Да и сейчас ему было в целом всё равно, тем более что жил старикашка явно скучно, без удовольствия. Пожалуй, для него умереть в такой знаменательный день – предел мечтаний.

Эта мысль привела Рейвена в чувство, и он уверенно устремился к телескопу, расположенному в центре огромной платформы. Там его уже встречало множество учёных и влиятельных людей мира. Аплодисменты чуть не оглушили Рейвена, поэтому он, сверкая улыбкой, демонстративно закрыл уши ладонями.

Множество камер устремилось на физиономию юного астронома.

Перед тем как взглянуть в телескоп и наконец-то ответить людям, есть ли кроме них ещё кто-нибудь в этом мире, нужно было произнести красивую речь. Рейвен встал к трибуне, вальяжно поправил галстук и, вскинув руки вверх, заговорил, а микрофон, еле заметный на его пиджаке, разносил его слова по всему миру.

– Привет, планета Мирошо! Привет, Вселенная!

Публика пришла в восторг.

На взопревшего от жары Рейвена снова хлынули аплодисменты.

– Наконец наступил тот день, когда мы узнаем, одни ли мы во Вселенной! Благодаря высокотехнологичному телескопу, который соорудил мой отец, мы сможем узнать, есть ли жизнь на других планетах и как она выглядит! – Рейвен выпил стакан воды и вытер лоб платком, затем направил свой взор на огромный телескоп серебристо-алого цвета и продолжил: – Как же я рад, что дожил до этого исторического события! Ну что, дорогие мои, не будем тянуть, сделаем же это!

Все кричали, свистели и хлопали.

В это время инженер, сидевший в кабине возле телескопа, начал вводить какие-то координаты.

Пока производилась настройка, Рейвен продолжил:

– В системе, которая расположилась в ста двадцати семи световых годах от нас, восемь планет. Одной из них, которую и будем сейчас наблюдать, мы дали символичное название «Первая».

Рейвен с напряжённой, но довольной физиономией, уже забывший про недавнюю смерть старого водителя, покинул трибуну и направился к громадному сооружению.

Аплодисменты и восторженные крики сопровождали этот короткий путь возбуждённого славой учёного-на-бумажке. Пройдя несколько метров, он встал перед окуляром, выдохнул и медленно приблизил к нему лицо.

Тишина. Все замерли в ожидании…

Брови учёного вдруг напряглись. Он не наблюдал никакой новой цивилизации или просто разумных существ! Точнее, наблюдал, но совсем не там, где ожидал.