Желтая линия

Желтая линия

Саша Ангел

Художественный мир произведения на первый взгляд предстает полным абсурда, разъединенности и логических несоответствий. Проводником в этот мир, единственным сознанием, которому можно доверять, потому что он избирает понятный и общепринятый способ коммуникации (а не “язык цветов”, к примеру), является главный герой, от лица которого ведется повествование. Именно его глазами читатель видит и перевернутые закономерности мира, и происходящие с рассказчиком события, и попытки их анализа.

Саша Ангел

Желтая линия

Введение

Свежесть, возвращение к силуэтам предметов, которые выплывают из тумана. Они выглядят так, словно ты и не видел их никогда.

Вот и мой образ выплыл из такого тумана, после которого я увидел себя со стороны.

Глава 1, нетвердо балансирующая на несуществующих рельсах

Червь-поезд под номером 440 поглотил своих пассажиров. Прокатываясь по всему городу, он, не обращая внимания на отсутствие путей, выбирал в толпе тех, кому посчастливится совершить небольшое путешествие.

Беги, не беги – догонит в любом случае, он слишком быстро движется. Спрячешься в здании или запрёшься в подвале – вплывёт туда как призрак, нарушив все мыслимые законы физики. Но ведь большую часть из них он никогда не соблюдал, почему бы не нарушить ещё?

Сюда попали разные люди, некоторых поезд схватил в самом неподходящем виде – от медленно тонущих в ваннах обывателей до спешащих на важнейшую встречу в жизни «трудоголиков».

Все рассаживались по своим местам, помогали друг другу и, чтобы преодолеть неловкость начинали обычные разговоры, какие только можно услышать в подобном месте.

– Сколько шипящих согласных сгорает при движении такого поезда? – спросил полупрозрачный господин, весь сложившийся на полке в виде детского замка из кубиков.

– Множество, думаю, больше ста, – последовал невнятный ответ девушки, нормальной на вид, у которой из сумочки торчала деревянная рукоятка топора.

Поезд между тем набирал обороты и, снеся несколько явно нежилых зданий, выехал за пределы города.

Я же был проглочен таким образом – разглядывая иллюстрированный журнал, задержался на фотографии пустыря, на котором якобы когда-то располагался настоящий архитектурный шедевр, который я должен был увидеть на следующей странице. Но не успел.

Поезд появился из фотографии, прорвал границу между изображением и мной, и поглотил меня.