Судьба

Доски и шифер помог выписать сосед Саидмурад ака, тот самый, «Волгу» которого я ударил о стойку. Другой сосед, Абдулла ака, научил меня класть кирпичи. Всё остальное за нами. Тогда я убедился, что человек может научиться всему. Путём хашара (бесплатная помощь) подняли стены, закрыли верх, штукатурку выполнил наш сосед Махмуд ака. Двери и окна сколотил за символическую плату второй муж тёти Маруси. Таким образом, новый дом построен, и в сентябре 1964 года женили старшего брата.

Вспомнил ещё один случай, который произошел летом 1962 года во дворе нашего факультета.

Я вместе с комендантом механического факультета Диной Михайловной наблюдал за работой новобранцев – студентов. Вдруг откуда—то появился активист комсомольского комитета и начал кричать на меня: «Почему не работаешь?!». Я молчу. Он сильнее стал кричать. Тогда комендант встала с места, похлопала по плечу этого комсомольского вожака и сказала: «Хорошенько запомни этого человека. Он – не студент, скоро будет учить тебя». Паренёк покраснел и извинился. Тогда я действительно походил на студента, а потом меня часто выручала седина.

– Доктор, на сегодня хватит…

Приобщение к науке

Осенью 1962 года в октябре я поехал в Москву, чтобы поступить в целевую аспирантуру МАДИ. Там я увидел совсем другой мир научной аппаратуры, мне почудилось, что вижу сон. Я оказался в нелёгком положении. Хотя имел диплом с отличием, я понял, что уровень моих знаний оказался намного ниже требований московского ВУЗа. Ведь мы учились, в основном, по конспектам, книг было очень мало, а имеющиеся книги мы редко брали в руки.

Заведующий кафедрой автотракторных двигателей профессор Макс Самойлович Ховах специально побеседовал со мной, проверил мои знания и посоветовал не аспирантуру, а годичную стажировку. Я, конечно, был согласен, но самостоятельно не имел права решать, надо было согласовать с руководством ТашПИ. Оттуда позвонил моему наставнику Акилу Умурзаковичу. Оказывается, свободного места на стажировку нет, придётся отложить на год.

Тогда в Москве я почувствовал, насколько поверхностны мои знания, в душе корил преподавателей, щедро даривших пятёрки. Надо возвращаться в Ташкент, на дорогу нужны деньги. На Хорошевской станции 6–7–8 ноября вместе с московскими студентами разгружал капусту, картошку; заработал достаточно денег и вернулся в Ташкент. Здесь следует отметить мое неловкое положение перед родственниками и друзьями. Я не оправдал их доверие! Стыд и срам.