Мечтатели не предают

– Тип горбатился восемнадцать часов на стройке где-то в Вирджинии.

– Северной Каролине так-то.

– Какая разница. Заработал на тачку. Точно тебе говорю – маза. Следующим летом выдвинемся в Америку толпой и поднимем бабки.

Воздух впитал разнолесье голосов и, слив их в единый поток, бросил на волну, что шла по течению реки к другому берегу – темному и неподвижному. Вода была прозрачная и чистая, и свет звезд проходил сквозь нее до самого дна.

Время пришло. Я обнял бездельников, родных и навсегда молодых, как и мое восемнадцатое лето.

– Слушай, не про деньги, я… – Великан задрал руку, чиркнул ей по затылку и убрал в карман. – Потом договорим. Когда вернешься.

По спине пробежал холод, как и всегда бывает, когда отходишь от костра и ночь забирает его тепло.

– Снег! – крикнул в спину Великан. – Говорят, улицы уже завалило.

Я вернулся домой на такси. Кварталы сбросили на асфальт трафаретные тени. Битые пиксели окон погасли. Сновидения тяжелой промышленности окутали город.

Скоро я забуду об этом.

Я остановился у двери домофона и посмотрел во двор. Черную землю застелил июньский снег – тополиный пух. Белесый вихрь кружил от фонаря к скамейке и дальше к тропинке, что вела к гаражу. Теплый и пушистый вьюнок упал в раскрытую ладонь. Я скатал и убрал его в карман.

2. Наука прощания

Мясистые набалдашники локтей трут скатерть. Крошки впиваются в белоянварскую кожу. Она краснеет. За стеной орет футбольный комментатор:

– Три минуты добавил арбитр к основному времени.

– Паспорт.

Локоть вперед.

– Карточка.

Локоть назад.

– Наличные.

Мама молчит. Качели локтей пошатывают стол, поднимая волну в чашке чая. Она бежит к золотой кайме, оставляя за собой след перезаваренного ассама.

На ручке чашки болтается портрет индийской принцессы. Мама обматывает ее шею нитью от чайного пакетика.

– Вот приглашение от университета.

Она подкладывает под микроскоп глаза подпись декана, круглую печать и перечень курсов: маркетинг, международный бизнес, рынки капитала… Все, что я выдумал для солидности, сечешь.

Поначалу я боялся, что она раскусит затею, но технологии дарят нам радость создания любых грез в высоком разрешении. Неправда – то же, что и правда, но в подарочной упаковке.

– Зрители потихоньку покидают трибуны. Кажется, надежды отыграться больше нет.

Мама накрывает приглашение ладонью.