Мечтатели не предают

Так и что ты решил – вернешься или свалил?

Я отвел взгляд и, помолчав, очертил им воображаемый круг: Ковш Большой Медведицы черпал суглинок ночи, на обивке кушетки завяли протертые пионы, а у порога желтели вязанки рекламных газет.

– Опять то же самое. – Великан указательным пальцем постучал по уху. – Если молчишь, то как ей узнать? А теперь в Лондон – и по нолям. Беда.

Ворвался один из бездельников. Он влил в пластиковую бутылку три четверти коньяка и долил колой. Ввинтил красный колпачок до упора и швырнул бутылку об пол.

– Мазут, бездельники.

– После него голова решето, а завтра вылет.

– Как скажешь.

Он прыгнул со ступенек веранды в объятья ночи. Электродеревья, скованные гирляндой, мерцали белоснежно-красными всполохами.

Великан пересчитал по хрусту позвонки, опустил голову на опору кулаков и выпятил подбородок, приглашая к разговору.

– Все в силе?

– Я подсчитал – курс один к пятидесяти одному.

– Процент?

– Пять с половиной сверху. К сентябрю.

В залог я оставил закладную рукопожатия. Великан ушел в дом. Я наблюдал черный простор поля и прислушивался к шагам на втором этаже: не зашел ли кто-то в спальню, которую я покинул обманом?

– На, пересчитай.

Великан бросил на стол конверт. Я достал деньги, послюнявил палец и облизал губы. Я помню, что так делала Ба, чтобы не обсчитаться.

– Здесь больше, чем я просил.

– Это от меня. Вернешь без процентов. Не знаю, что ты затеял, но деньги лишними не бывают.

Мы проболтали до предрассветной мглы, перебирая бедлам первого курса. Такси, что кометами несли прочь из чернильной вселенной города; имена и лица, которые и помнишь не дольше вспышки стробоскопа, но вдруг инъекция полуслова, и они живые, и теплые, и бесконечно близкие. И как бы далеко мы ни сбегали по ту сторону ночи – финишировали всегда здесь, в доме Великана, приюте беспечных дней.

Музыка угасла.

По окну пробежал агатовый отблеск.

Я обернулся. Из глубины гостиной шла красная волна. Она лизала жаром лакированные стены коридора, отрезав путь к лестнице. Пожар.

Великан впечатал кулак в плечо.

– За мной.

Я засунул деньги в конверт и рванул следом за ним на задний двор. Его ладони сложили батут. Я наступил на них, и пружинистая сила вытолкнула меня к каркасу из арматуры, которую обвивали виноградные лозы.