Церера. Восход тьмы

Даже через маленькую щелочку он чувствовал жар, слышал злобный хохот людей, что там находились.

«Я не хочу это видеть… Не хочу знать, что ждет там… Отпусти меня! Пожалуйста, я просто хочу уйти!»

Пространство без времени почувствовало настроение Мая и с силой закинуло огневика в прошлое.

Огонек пылал. Темнота окружала его очень долго. Огонек еле держался, чтобы не потухнуть. Запах затхлости, плесени и земли стал привычным. Единственный клочок света, который был в этом месте – это маленькая щелочка над головой.

Май постоянно слышал чужие шаги и голоса. Нередко ему в глаза падала пыль после того, как сверху проезжала очередная повозка. Топот копыт, лошадиное дерьмо и запах мочи заставлял глаза слезиться. Каждый раз Май сдерживал рвотные позывы: желудок ныл без еды.

Бледные могильные черви подползали к огневику, проверяя, не готов ли он стать их обедом. Снова и снова.

Несколько циллениев Май, чье лицо было закрыто железной маской, просидел под землей. Он мог лишь встать на колени, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к свежему воздуху.

Руки были скованы железными наручниками. Звук цепей и шагов стали для Мая мелодией, которая должна была напомнить ему, кто он есть: монстр, чудовище, выродок.

Безвременье отбросило его в другую сторону. Май несколько раз кувыркнулся в воздухе и упал. Непрошеные слезы от воспоминаний защипали глаза.

Рядом с мальчиком к столбам были привязаны истерзанные люди. Старые и молодые. Мужчины и женщины. Их внешний вид несколько отличался от толпы: все они были увешаны маленькими черепами животных, зубами, перьями и когтями.

Одну из девушек украшало необычное ожерелье из засушенных глаз. Все эти люди плакали и истекали кровью, моля о пощаде.

– Пощадите… – попросила одна из женщин.

– Закрой пасть, богохульница! – гаркнула на нее женщина, кинув в молодую девушку тухлый помидор и попав ей в лицо. Красный сок потек по щекам.

Ближе всех к костру стоял старик с длинной бородой в черном разодранном одеянии. Старейшина. В одной из жилистых рук он держал факел.

– О великий Столикий Бог! Мы приносим тебе в жертву этих осквернителей! – прокричал старейшина. Набрав побольше слюны во рту, он со всей силы плюнул в сторону столбов, где стояли истерзанные. – Пусть же Богиня Смерти примет их в свои Объятия, освободив от грехов! Пусть же Бог Земли впитает в себя их пепел, дабы пережить еще одну Зиму! Столикий Бог, мы отдаем тебе эти грешные души, очистив их огнем! – Старик поднял факел над головой.