Спаси меня

Насмешливая улыбка и задорный огонек в глазах не слишком подходили к ее мягким, тонким чертам. Мо всегда говорила, что Роуэн похожа на альпийскую молочницу, и лучше бы Мэри назвала ее Хайди.

– Как-то непривычно, ты – и вдруг собака. Не верится, что ты внезапно захотел собаку. После того, что случилось с Матли. Я до сих пор иногда плачу, вспоминая о нем, – сказала она.

– Я тоже, – вздохнул Уилл.

– Мне показалось странным не то, что ты решил кому-то помочь, а то, что решился взять собаку. Кстати, о помощи: ты бы не мог зайти к нам поменять лампочку?

– А как же равноправие полов? Попробуй сама или в крайнем случае попроси Алекса.

– Ты что, у него голова кружится, даже когда он стоит на платформе в метро, – любовно отозвалась Роуэн о муже. – А лампочка – на лестничной клетке. Одно неосторожное движение на стремянке – и он сломает себе шею. Не вызывать же из-за такого пустяка электрика. Я могла бы попросить Яна, но он и так помогает со многими вещами: позавчера сконструировал навес для свадьбы, а денег брать не хочет.

Раньше их отчим держал хозяйственный магазин через дорогу от Блумов – там они с Мэри и познакомились. Он был мастером на все руки. Недавно он ушел на пенсию и теперь посвящал все время езде на велосипеде, его ремонту и разговорам о езде на велосипеде и его ремонте с такими же любителями велосипедов. В свободное от велосипеда время он помогал в магазине и проектировал всевозможные сооружения для цветов по просьбам приемной дочери.

На этот раз они перешли дорогу без происшествий.

– Не знаю, почему я должен рисковать своей шеей, – заартачился Уилл, хотя прекрасно понимал, что в конце концов поменяет злосчастную лампочку. – У меня есть своя жизнь.

Задорные искорки в глазах Роуэн погасли.

– Правда? – с сомнением спросила она. – О, хотела спросить, как прошел твой последний сеанс с Роландом. Это он посоветовал тебе взять собаку? Она терапевтическая?

– Конечно, нет, – рассердился Уилл.

Он закончил сеансы, решив, что они больше не нужны, и предположение, что он завел собаку вместо Роланда, считал неправильным и даже обидным.

– Блин, она такая класснючая! – сказала вместо приветствия сводная сестра, даже не повернув головы.