Экспедиция Жизни и Смерти

– Потому что мне интересно, что они замышляют, – девушка посмотрела на Анубиса, который так и стоял возле двери и, конечно, ни словом не обмолвился, что он обо всем этом думает. – Если мы будем задираться с друидами, нас никуда не отправят, а выберут более покладистых учеников. Я бы хотела поехать.

– Ну да, тебе легко говорить. Ты только приехала, а мы уже прошли пять ступеней, и прервать учебу для нас – выбиться из привычной колеи! – возразила Китара.

– Какая разница, как вы будете улучшать знания – здесь среди учителей или далеко и на собственном опыте? – удивилась Мин.

– Ты уверена, что тебя пригласили только для того, чтобы учиться? – спросил Игнис.

Он попал почти в точку. Мин отметила, что этот парень очень догадлив. Или просто больше знает. И посмотрела на него чуть более внимательно, чем следовало бы, чтобы он ничего не заподозрил.

– Да, – неохотно ответила она. – Потому что они узнали, что я делаю посох. Твой отец узнал.

– Так это твой был? – с толикой уважения спросил Дарк.

– Мой. Бесполезный, он не работал, я ведь только начала. Но вы знаете, посох – слишком важная вещь, его нужно регистрировать и проверять по крайней мере у трех специалистов… изготавливать под надзором… и все такое. Отец решил, что я должна закончить обучение официально, и тогда посох будет полноправно считаться моим.

– А до этого они его изъяли. – Игнис сел на кровати. – Я слышал, как ты боролась с отцом. Напрасно – все верно, посох слишком опасен, чтобы держать его в комнате. Странно, что ты вообще смогла довезти его до Некроситета.

– Ты говоришь точно как мой отец, – Мин насупилась и скрестила руки на груди.

– Я говорю как свой отец, – усмехнулся Игнис. – А мой – как твой, да.

– Бросьте спор и идите сюда, – Дарк, уже не отрывающийся от окна, поманил всех костлявой рукой. Карета остановилась давно, но пассажирка начала выбираться из нее только сейчас.

Сначала показался кусок тошнотворно-желтого платья, а после туфля ступила на каменистую мостовую, и взору встречающих и подглядывающих предстала фигура во всей своей друидской красе.

Среди солнечных жителей она считалась божественно красивой.