Полутона

Его подписи нет на твоем свидетельстве о рождении, что все усложняет. Поэтому он сдал ДНК-тест и нанял адвоката, который поможет ему вести дело с судом по делам семьи. Однако система работает не так уж быстро. Маловероятно, что он сможет стать твоим законным опекуном прежде, чем тебе исполнится восемнадцать в следующем месяце.

От меня необходим какой-то ответ.

– Хорошо, – говорю шепотом.

Тем не менее что это тогда значит? Он просто уйдет?

– Слушай, мы можем поговорить с Рейчел? – спрашивает он у Ханны.

– Ты имеешь в виду наедине? – уточняет Ханна.

– Да. – Он говорит это резко, как человек, привыкший к тому, что люди слушают.

– Сегодня? Нет, – говорит Ханна. – Это поднадзорная встреча между ребенком, находящимся под опекой государства, и чужим человеком. Уверена, это сложно для вас, мистер Ричардс, и лишние наблюдатели делают только хуже. Однако этот кабинет становится местом сотен сложных бесед в год. Обещаю, вы переживете.

Ханна всегда высказывает все прямо.

Ханна не подслащала факт того, что мне придется переехать в интернат.

– Это не отель «Плаза», – признала она. – Но им руководят хорошие люди, и, если что-то пойдет не так, ты тут же позвонишь мне.

Мистер Фредерик Ричардс вздыхает в кресле. Его пальцы барабанят по подлокотнику, подсказывая, что он нервничает. На большинстве фотографий он сжимает гитару.

– Раз уж вы приехали во Флориду, чтобы предложить Рейчел помощь, – говорит Ханна, – почему бы вам не рассказать нам, какие у вас идеи? Как я понимаю, до сегодняшнего дня ваша поддержка была финансового характера.

Он кивает.

– Да, была. Я всегда… – Он прижимает пальцы к губам. – Раньше я полагал, финансовая поддержка была единственно необходимой. – Он смотрит на меня. – Я не знал, что твоя мама больна. Никто не сказал мне.

Снова я понимаю, что должна что-то сказать, но у меня просто нет слов.

– Так что… – Его внимание возвращается к Ханне. – Вы сказали, Рейчел отправляется в частную школу осенью. – Он косится на меня. – Получается, ей нужно где-то жить, когда исполнится восемнадцать в следующем месяце.

– Технически она будет вычеркнута из нашей базы данных в августе, – соглашается Ханна. – Но вероятно, может остаться в интернате до того момента, как отправится в школу.