Год наших тайн

Все, да не совсем. Хартли слал сообщения каждый день, я не отвечал, но чувствовал себя при этом последним поганцем. В среду в конце октября он заявился в кофейню в мою смену.

– Засранец, – сказал он, облокотившись о прилавок. – Где ты, нахрен, шляешься? И почему не отвечаешь на сообщения?

– Работаю, – быстро ответил я.

Он минуту помолчал, разглядывая меня. Черт возьми, мы ведь не виделись с самого заезда.

– Совсем хреново, Бридж?

Черт возьми, он попал в точку. Я быстро исчерпал свой короткий список отговорок; крыть было нечем.

– Почему ты столько работаешь, что даже не ходишь в столовую обедать? – продолжал допрос Хартли.

Я, похоже, вздрогнул. Мы с Хартли дружили уже давно. Много лет вместе играли в хоккей. Даже в прошлом году, когда Хартли выбыл из команды из-за травмы, мы очень тесно общались. И никакие отговорки на свете не убедят его, что моя жизнь не катится под откос. Все меня знали не только как зубрилу, но и как тусовщика. А мой новый режим был таков, что я с июля не появлялся ни на одной тусовке.

– Привет, Хартли!

Друг повернул голову и увидел, как моя сестрица машет ему из-за столика, куда я усадил ее с двумя булочками и книжкой про Нэнси Дрю в бумажной обложке.

– Люси! Как дела, барышня? – Он направился к ней, чтобы дать пять.

Я спасен восьмилетним ребенком. Хартли не сможет пытать меня о моей так называемой жизни, пока в разговоре участвует Люлю. Если она сама не проболтается, все будет в порядке.

Мне даже думать не хотелось, сколько секретов я просил Люси хранить в этом году.

Мне пришлось приготовить три эспрессо с финтифлюшками для каких-то студенток, прежде чем мы с Хартли смогли возобновить разговор.

– Тебе кофе или ты просто зашел посмотреть на мое прелестное личико? – спросил я.

Он ухмыльнулся.

– Можно маленький, французской обжарки? – Хотя у Хартли в кошельке сейчас побольше денег, чем раньше, он не оставил своих привычек голодранца.

Маленький, французской обжарки.

– Как Тереза? – спросил я, наливая ему кофе. – Все еще жалуется, что нужно делать домашние задания?

Хартли заулыбался.

– Да, забавно слушать, как она ноет из-за контрольной работы.

Мать Хартли только что поступила в школу медсестер.