Что, если мы поверим

Так что либо не усложняй мне жизнь, либо катись к черту!

Когда я умолкла, в ушах еще пульсировала жгучая ярость. Скотт стоял передо мной словно истукан. Моя грудь тяжело вздымалась, и мы секунду стояли, уставившись друг на друга. Испуганно, но одновременно без страха. Возможно, я себе это нафантазировала, но мне показалось, что он задумчиво меня разглядывает. Это продлилось лишь долю секунды, а затем это незнакомое мне выражение на его лице исчезло, синие глаза Скотта снова похолодели.

До меня начали доноситься звуки из коридора и голоса студентов, устремившихся в соседнюю аудиторию.

Да и пусть слушают. Мне все равно.

– Ладно, – откашлялся Скотт, глядя на меня, и в его голос вернулась твердость. – Пришли мне свой дурацкий текст, если тебе это так важно.

Я усмехнулась. Сначала у меня даже не нашлось слов. Пока я недоуменно качала головой, с лица Скотта сошло заносчивое выражение. Кажется, он сам понял, что зашел слишком далеко.

Я покрепче схватилась за ремешок сумки.

– Да пошел ты! – ответила я, сама не понимая, как мне удалось произнести это так спокойно. Я быстро скользнула по нему взглядом. Я наорала на гребаного Скотта Плаймута в коридоре университета, и мне абсолютно все равно. Я выдавила презрительную улыбку, развернулась и ушла, оставив его стоять в одиночестве.

Глава 8

Обо всем этом безумии я могла поговорить лишь с одним человеком. После того как я в ярости вылетела из здания и не дозвонилась Эмбер, я решила наудачу съездить на каток, зная, что она сейчас каждый свободный вечер посвящает тренировкам.

Зайдя на каток, я обхватила себя руками, чтобы немного согреться. Тренировка была в самом разгаре, и я уселась на нижний ряд трибуны. Мой тонкий кардиган явно не подходил для арктических температур этого помещения, но, возможно, холод остудил бы мои кипящие эмоции.

На льду осталось всего несколько спортсменок. Спортивного вида дама лет пятидесяти неустанно гоняла девушек по льду и постоянно выкрикивала команды в сторону Эмбер. Я сразу ее узнала. Даже в этой незаметной спортивной форме – черных легинсах и флисовой куртке – Эмбер выделялась из общей массы. Что-то в ней приковывало к себе всеобщее внимание.