Что, если мы поверим

 – Он отряхивает фантомную пыль со своих темных джинсов и снова смотрит на меня. Хотя его лицо в тени, голубые глаза сияют. Они составляют поразительный контраст с его темно-каштановыми волосами.

– С удовольствием, правда, я понятия не имею, где он находится.

– Ты тоже новенькая? – спрашивает он, а я киваю. – Кстати, меня зовут Скотт, привет!

– Слоан, – представляюсь я и продолжаю украдкой его разглядывать. Он заметно выше меня. Резко очерченный подбородок, пожалуй, слишком крупный нос, ярко-голубые глаза, трехдневная щетина.

– Приятно познакомиться, Слоан. Куда ты поступила?

– Писательское мастерство.

Скотт удивленно поднял брови:

– Ты пишешь?

Мне тут же хочется опустить глаза и сменить тему разговора. Но так я больше делать не буду, я же себе пообещала!

– Да, а ты?

– Смотря что понимать под писательством. Если слова песен считаются, то да.

Я удивленно вскидываю брови:

– Ого, занимаешься музыкой?

– Время от времени, – отвечает Скотт с теми же стыдливыми интонациями, с которыми я обычно рассказываю незнакомцам о писательстве.

Я не могу не улыбнуться. Его энтузиазм заразителен. Как и улыбка. А его глаза такие синие…

– Какой у тебя основной профиль? Музыка?

Прежде чем ответить, он глазами прослеживает за потоком студентов.

– Не-е. Я не музыкальный вундеркинд. Максимум, на что я способен, – это игра на фортепиано и гитаре.

– Круто! – вырывается у меня. Я совершенно не думаю о том, что это может звучать слишком экзальтированно и восторженно, ведь мы только познакомились. Скотт лыбится.

– Итак, пишущая книги Слоан, – спрашивает он, пока мы идем от парковки к бульвару кампуса, – откуда ты родом?

– Из Сиэтла, – отвечаю я, а Скотт поднимает брови:

– Я так и подумал.

– Не хочу ничего слышать про свой акцент! Особенно от человека, в котором с первых же предложений можно угадать канадца.

– Восприму это как комплимент, – ухмыляется он. – Сиэтл, здорово. У меня там прошел самый первый концерт.

– Ты даже выступаешь? На настоящих концертах?! – Я замечаю, что остановилась, когда Скотт поворачивается ко мне.

– Иногда, – произносит он, засунув руки в карманы, и что-то в этом жесте заставляет меня улыбнуться.