Анатомия скандала

В половине седьмого радиочасы автоматически включались на новости: ожидаемое снижение процентной ставки, британская медсестра, заболевшая вирусом Эбола, очередная бомбардировка Сирии…

Они молча слушали.

– Ничего, – заключил Джеймс.

Глаза Софи наполнились слезами, как две огромные опрокинутые чаши. Вытерев глаза, она вдруг громко шмыгнула носом:

– Я так боялась…

– Чего? – удивился Джеймс.

– Ты знаешь чего… Вдруг газеты раскопают что-то о «либертенах»…

– П-ф! Вот уж это невозможно. – Он ненавидел те дни, не позволял себе думать о них и желал, чтобы и жена забыла.

 – Моя совесть чиста. Я там ни при чем, ты же знаешь.

Софи не ответила.

– Соф? – Джеймс приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза, улыбаясь самой убедительной и сердечной улыбкой. – Клянусь тебе, я чист!

Некоторое время они просто лежали рядом: Софи в объятиях мужа, а Джеймс – уткнул подбородок в ее волосы.

– Ты была моей опорой.

– Чем же еще я могла быть?

– Нет-нет, ты была для меня всем.

Ты имела полное право сердиться… но ты и дети дали мне силы это выдержать… – Джеймс покрывал ее лицо легкими поцелуями, как она любила. Софи не отвечала на ласку. – Я тебе так обязан, Софи…

Тогда она посмотрела на него, и сквозь слой недоверия, наросший за последнюю неделю, проступил облик девушки, в которую Джеймс когда-то влюбился.

– Если я останусь с тобой – если мы вообще решим попытаться остаться вместе, – тогда мне нужно знать, что с этим действительно покончено.

– Мы ведь уже говорили об этом, – вздохнул Джеймс. – Господи, вряд ли я захочу снова увидеть эту женщину! – Он резко, коротко засмеялся. Вырвавшийся смех походил на лай. – Да мы и не пересечемся. Сейчас она на больничном, а потом ее переведут в другой офис, если она вообще вернется на работу. Мне не придется с ней общаться.

– Мне нужно знать, что это не повторится. Такого унижения я снова не вынесу. – Софи, передернувшись, отодвинулась от мужа, села на постели и обхватила руками колени.

 – Я не такая, как моя мать. Мы же договорились, что не станем, как они… как мои родители, – с упреком сказала она. – Когда мы женились, ты мне обещал!

– Я знаю, знаю. – Джеймс потупился, сознавая необходимость пока поиграть в раскаяние. – Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Как тебя убедить? Я – мы все – уже заплатили высокую цену за мой проступок. Я больше в жизни на такое не пойду. Ты – мой мир, – добавил он, садясь и обнимая жену за плечи.