Странное чувство

Вот только его образ в мгновенье разрушился в моих глазах, когда тот увидел Лису.

Стеклянные глаза заблестели, наигранно пугающая, бешеная улыбка и смех. Он смотрел на неё как обычно смотрят на объект отвращения. Осмотрев всех быстрым взглядом, принялся "играть" свою роль.

– Приветствую вас. – он говорил с таким возбуждением и предвкушением будущих событий.

Произнося эти слова, Он стал подходить к нам. Размеренно, вальяжно и как муха, потирая лапки. В тот момент, когда он приближался ко мне, покоя не давали эти листики в его запутанных длинных волосах.

– Мне просто хотелось убрать листики с твоих волос, они мозоли глаза, просите если помешала. – попытавшись объясниться, я навлекла неловкую тишину себе в наказание за необдуманные действия.

– Все в норме! – не могу описать его выражения лица. Это было что-то неопределённое.

– Чего медлим?! Скорее пойдёмте смотреть на базу пришельцев! – она крикнула такую чушь с таким воодушевлением, что мне и её другу стало неловко.

Проводнику это не понравилось. Его стеклянные глаза отражали мысли и отвращение, с которым он терпел её. Ухмылка была такой естественной и мирной по сравнению с тем, что он показывал до. Но исчезла в миг, когда заметил мой взгляд на нем.

– Ты тоже этого ждёшь? Хехе. – маньячность и психопатия, что веяли от него, не давали покоя.

– Ещё не знаю… – чувствовалось что-то грядущем и пугающие. Будто это не закончится простым квестом.

Увидев мою неуверенность, что-то поменялось в его отношении ко мне.

– Вперёд! В этот раз есть кое-что новенькое. – хитрость с которой он это сказал насторожили ещё больше, но никто не обращал внимание. Поддавшись эффекту толпы, я тоже пропустила этот звоночек.

Либо он такой хороший актёр, либо настоящий маньяк, что готовится к новому акту.

Мы зашли на заброшенный завод, что стоял таким уже больше двадцати лет, но правительству до него нет дела. Только планирование его перестройки или сноса начиналось, сразу его закрывали. Кто-то мешал этому и очень настойчиво. Разработку проекта по реконструкции начинали девять раз, снос поднимался на совете шестнадцать, из них только пять приняли, но после отклоняли даже без объяснения или оправданий.