Что, если мы утонем

– Я ненавижу тебя, Тед, – Сэм испепелял ее взглядом, уголки его рта дрожали. Когда он перевел взгляд на меня, по спине пробежали мурашки.

– Вот это история!

– А я что говорю! – Тедди любовно разглядывала свое запястье.

– Клянусь, я не буду калечить тебя скальпелем, – пообещал мне Сэм.

Я засмеялась.

– И на том спасибо!

– Во-во, а теперь он – один из наставников секционного курса, – не унимался Коул. – Но ты всегда можешь поменять стол. И прийти ко мне. Так безопаснее.

– Я бы не сказал. Мы все помним тот день, когда Коула посетила одна умная идея…

Киана бросала в мою сторону многозначительные взгляды, пока эти трое продолжали подкалывать друг друга.

Я качала головой, но улыбка не сходила с моего лица.

– Они всегда такие?

– К сожалению, да.

– Но это даже весело. – Я улыбалась. И с удивлением поняла, что с нетерпением жду следующей недели.

Драйв

– Ты сошла с ума! – крикнул он, пока я запускала свой кайт на берегу замерзшего озера Симко. Вместо доски на моих ногах – коньки.

Я осталась. И никакой серьезной травмы за все время, хотя это один из самых опасных видов спорта, которые только можно представить. Даже в тот раз во время рождественских каникул, когда я рискнула поэкспериментировать на замерзшем озере, потому что зимы в Онтарио слишком уж длинные. А я очень скучала без кайтинга и не хотела от него отказываться даже в холодное время года.

Мне не хватало этого. Водного простора и непредсказуемого ветра. Волн и глади, которая похожа на твердый бетон, когда падаешь на нее с головокружительной высоты.

Поразительно, но за десять лет занятий экстремальным спортом я получила всего лишь несколько легких царапин. Слишком нелепое объяснение тому, что умер он, а я жива.

Остину тоже нравилось кайтить. Но он не был таким отчаянным адреналиновым наркоманом, как я. Не был безрассудным фриком, готовым на все ради ощущения драйва. Но именно он был мертв. Родители никогда не были против, но я знала, с каким облегчением вздыхали они каждый раз, когда мы живые и невредимые выходили из воды.

Не знаю почему, но после смерти Остина я забросила кайтсерфинг. Это не было каким-то осознанным решением, скорее случилось само собой. На воде я больше не чувствовала себя беспечной. Мои мысли были привязаны к земле, я тонула в них. Все напоминало мне об Остине. А я хотела бежать от этих воспоминаний.

Мне казалось неправильным продолжать бросать вызов судьбе.