Что, если мы останемся

Но я вас уверяю, там, где закрывается одна дверь, другая…

Мой взгляд был совершенно убийственный. Этого хватило, чтобы Томас умолк. Я сжала челюсти, так и не дав рту открыться. Десяток крепких выражений были готовы сорваться с языка, и мне стоило невероятных усилий, чтобы сдержать их.

– Спасибо, Томас, – сказала я. Смерила его насмешливым взглядом и схватилась за дверную ручку.

И совсем не это я имела в виду. В моей голове разверзся настоящий ад, а посреди всепоглощающего гула полыхали слова, которые я и хотела швырнуть в его физиономию.

Да пошел ты, Томас.

Глава 2

Для студента по обмену британец Джеймс Сейнсбери целовался довольно неплохо. Его акцент сводил меня с ума (к сожалению, в хорошем смысле этого слова), но и через десять лет я бы не призналась ему в этом. Нырнув пальцами в его рыжую шевелюру, я заставила запрокинуть голову и вела языком вдоль шеи, пока он не застонал и не взял меня крепче за талию. Сабвуферы надрывались, запах пота смешался с запахом дезодоранта и духов, в сигаретном дыму блики прожекторов рассыпались веером и плыли перед глазами.

Вот оно! Алкоголь и хороший любовник, который заставит забыть, что ты по горло в дерьме. То, что доктор прописал.

Но не все так плохо. Я жива и здорова.

Ну да, я вылетела из универа, и это, несомненно, скверный поворот в моей жизни. Годы учебы прошли впустую, а плата за обучение непомерно велика для осознания только лишь того, что никакой подушки безопасности нет. Это уже не школьные проблемки, а чертовы реалии жизни.

Ты очень скоро поймешь, что ничего в этой жизни не дается даром. Железный голос и ледяной взгляд отца. Он придет в бешенство, когда узнает. Эмбер Гиллз, никчемная дочь, запятнавшая безупречную репутацию знаменитых архитекторов Ванкувера. Родители точно меня прикончат.

Мне не нужно было поддаваться их уговорам поступать на эту специальность. Поначалу я не хотела себе признаваться, но, если честно, я всегда ненавидела эту архитектуру. Зачем лезть из кожи вон, лишь бы идти по стопам суперизвестных родителей, ведь и так понятно, что я – полное разочарование? Эта дурацкая учеба была для меня сплошным самоистязанием.

Джеймс крепко сжал в пальцах мои волосы у корней. Так, что сладкая боль пробежала по синапсам, на краткий, но восхитительный миг прерывая ход моих мыслей.