Что, если мы останемся

Но с Лори все понятно – у нее есть Сэм, а вот что там между Хоуп и Эмметом, мне было не до конца ясно. Хоуп казалась неземной: тонкая, изящная фигура, бледная кожа, темный длинный боб и обворожительная улыбка. Мужчины, должно быть, сходили от нее с ума, но она ни на кого не обращала внимания. Ни на кого, кроме Эммета Сорикетти.

То, как он нежно обнимал ее и гладил по плечу, их безудержный смех полоснули меня ножом по сердцу. Так они вместе или нет? Ни Хоуп, ни Эммет не казались мне типичными миллениалами, предпочитающими свободные отношения классическому союзу.

И Эммет, должно быть, из тех парней, которые не спешат, но когда дело доходит до секса, делают это с душой и глядя в глаза. Если дело вообще доходит до секса.

И чем дольше я за ними наблюдала, тем более жалкой я себе казалась.

Сердце екнуло от восторга, когда заиграла следующая песня. Это была Manic от PLY. Стыдно признаваться, но эта песня нравилась мне до сих пор, хотя этот PLY так никогда и не показался на публике. Я обожала его в старших классах школы, несмотря на странный наряд с маской пантеры, за которой он прятал свое лицо.

Это было немного странновато, да. Но его песни цепляли всех примерно от двенадцати до двадцати двух лет.

По всей видимости, это не обошло стороной и Хоуп: она завизжала от восторга, как только началась песня. Ее щеки, обычно цвета слоновой кости, стали нежно-розовыми. Она закрыла глаза и, раскачиваясь в такт музыке, подпевала. Она знала каждую строчку. Как и я.

Эммет понимающе улыбался и даже слегка притянул Хоуп к себе, вместо того чтобы убрать руку с ее плеча, пока она пританцовывала рядом с ним.

Хоуп, похоже, тоже была слегка навеселе. Когда она открыла глаза, я узнала в них этот лихорадочный блеск. Музыкальный проигрыш между куплетами достиг своего накала, и тут наши взгляды встретились.

Для меня все еще оставалось загадкой, как PLY-натки – да, я тоже задавалась вопросом, кто придумал это странное название – интуитивно узнавали друг друга.

Чуйка сработала и в этот раз. Хоуп пребывала еще в некотором сомнении, но, когда мы дуэтом проорали припев, все встало на свои места, и ее лицо засияло.

Смахнув прядь волос с лица, я заулыбалась и продолжила петь. Все присутствующие смотрели на нас недоуменно, но мне было совершенно все равно. В эти секунды музыка и эйфория, сливаясь, текли по моему телу, а Хоуп была моим отражением. Она высвободилась из объятий Эммета и подскочила ко мне, а я ей подмигнула.