Репутация

Я чувствую то же, что обычно: мы далеки, как два острова, и давно уже не можем похвастаться, что знаем друг друга.

– А где Кит? – я отстраняюсь.

– Спит.

Я киваю. Трудно представить, какой денек вчера был у Кит: больницы, морги, полицейские участки, похоронные агентства. И в собственный дом на Хейзел-лейн она вернуться не может, пока там копошатся судмедэксперты. Наверняка вчера ей пришлось что-нибудь принять, чтобы отключиться. Я бы так и сделала.

– Ну, мне сейчас надо ехать в колледж – разбираться с этой хакерской атакой, – папа трет переносицу.

 – Ты слышала?

– Еще бы. Я у себя на работе каждый день о таком слышу.

– Китти этого не делала, ты же знаешь.

Я пристально изучаю резные перила. Сначала я решаю, что отец говорит, что моя сестра не взламывала компьютеры, но потом соображаю: это он об убийстве Грега.

– Я-то знаю, – отвечаю я.

– Мы должны ее уберечь. От сплетен. Кто же это совершил? Так или иначе, он до сих пор на свободе.

Да уж, этот слоган определенно поднял бы Олдричский университет на первое место в рейтинге лучших колледжей США по версии «Ньюс & Уорлд репорт»: «Сперва взлом электронной почты, а там – и серийные убийства!» Я вздыхаю.

– Иди, папа. Ты там сейчас нужен.

– Ты уверена? – в его глазах тревога. Сомнение.

Я киваю.

– Я побуду с Кит. Не переживай, – и я внимательно вглядываюсь в его исхудавшее лицо. – А вот ты ужасно выглядишь. Ты хоть высыпаешься?

– Конечно.

– Ешь нормально, не голодаешь?

Неожиданно нас прерывают.

– Тетя Уилла? – слышится удивленный голосок.

На лестничной площадке стоит девятнадцатилетняя дочь Кит, Сиенна. За ней, словно русская матрешка поменьше, которая могла бы идеально вписаться в свою старшую сестру, стоит шестнадцатилетняя Аврора. Только сейчас я вспоминаю: отец сказал мне по телефону, что девочки тоже живут у него – даже Сиенна, которая фактически могла бы съехать к себе в студенческое общежитие.

Они похожи, но контрастны, как фотография и ее негатив: Сиенна – белокожая блондинка, а у Авроры оливковая кожа, как у ее отца Мартина, но у обеих одинаковый, с чуть приподнятыми уголками, разрез ясных глаз, пухлые губы и округлые лица. Аврора, как всегда, щуплая, словно балерина, а Сиенна одета в черное платье в обтяжку, подчеркивающее ее формы. Черт побери. Когда она-то успела?

– Господи, – я бросаюсь к ним. – Девчонки.