Милые обманщицы. Особо опасные

И никто не слышал механических щелчков старого громоздкого фотоаппарата Polaroid, который штамповал их размытые изображения и, жужжа, выплевывал фотографии на землю. Щели между створками жалюзи оказалось достаточно, чтобы сделать вполне приличные снимки происходящего в комнате.

Щелк.

Жжж.

Эли уже заканчивала отсчет, когда Спенсер вскочила и бросилась к заднему окну.

– Здесь слишком темно, – заявила она и отдернула шторы, впуская в комнату ночь. – Я хочу, чтобы было светлее. Может, всем этого хочется.

Элисон обвела взглядом остальных.

– Задерни шторы, – настойчиво произнесла она.

Спенсер закатила глаза:

– О боже, прими что-нибудь успокоительное.

Эли выглянула в уже открытое окно. Страх промелькнул на ее лице. Она что-то увидела? Узнала того, кто там прятался? Догадывалась о том, что ее ждет?

Но тут Эли повернулась к Спенсер. Ее пальцы сжались в кулаки.

– Ты считаешь, это мне требуется успокоительное?

Щелк. Еще одна фотокарточка вылетела из Polaroid.

Спенсер и Эли долго буравили друг друга взглядами. Остальные девочки по-прежнему сидели на ковре. Ханна и Эмили раскачивались взад-вперед, запутавшись в сетях сна, но Ария держала глаза приоткрытыми. Она следила за Спенсер и Эли, наблюдая разворачивающуюся ссору, хотя была не в силах ее остановить.

– Уходи, – потребовала Спенсер, указывая на дверь.

– Отлично. – Эли стремительно выскочила на крыльцо, громко хлопнув дверью.

Эли постояла какое-то мгновение, глубоко вдыхая ночной воздух. Шелестели и шептались листья на деревьях. Желтый фонарь над входной дверью освещал Эли с левой стороны. Ее лицо искажала гримаса злости и упрямства. Она не стала боязливо вглядываться в темноту. Она не ощущала опасность, притаившуюся сразу за порогом. Возможно, потому что Эли была слишком поглощена собой и собственной роковой тайной. Прямо сейчас ей предстояло кое с кем встретиться. И постараться не попасться на глаза кое-кому другому.

Эли двинулась вперед по тропинке. В следующее мгновение снова хлопнула дверь амбара. Спенсер бросилась следом за Эли, догнав ее у самого леса. Их шепот становился все более возбужденным и яростным. «Ты пытаешься украсть у меня все, что можно. Но этого ты не получишь. Ты ведь читала об этом в моем дневнике, не так ли? Ты думаешь, что поцелуй с Йеном был таким уж особенным, но он сказал мне, что ты даже не умеешь целоваться».