Сильнее желать невозможно

Почему, почему она не может выбросить его из головы? Покинув Техас, он причинил ей ужасную боль, и она не должна его желать. Но желает. И что, доверится ему опять? Нет, надо беречь сердце, из сочувствия к его проблемам не забывать прошлую боль.

– Люк, мне нужно позвонить домой, предупредить, что я занята.

Недолго поговорив с матерью, она убедилась, что с Карлом все в порядке. Мать снова предостерегла дочь, напомнив, как Люк разбил ей сердце. Тем не менее Скарлетт с горечью сознавала, что не в силах забыть его.

В Техасе выдался жаркий вечер. Люк зажег фонари и снял рубашку. У Скарлетт пересохло во рту, участилось сердцебиение от одного только взгляда на него. Он ворошил сено вилами, на его груди перекатывались мускулы, на бицепсах блестели капельки пота. Она вспомнила, как утопала в его объятиях, и впала в глубокую тоску, не в силах оторвать от него взгляда. Теперь это был взрослый широкоплечий мужчина с сильным торсом и накачанным прессом.

Он поймал ее взгляд, и она смело посмотрела ему в глаза. Интересно, угадает ли он ход ее мыслей? После нескольких напряженных секунд она отвернулась, не желая показывать, насколько сильно его влияние на нее. Однако складывалось ощущение, что он все понял. Как и в тот момент, когда они прикоснулись друг к другу.

Через пять минут Скарлетт снова украдкой посмотрела на него. Не смогла удержаться. Он обвязал лоб банданой, чтобы пот не мешал работать, и при свете фонарей выглядел невероятно брутальным, привлекательным, сексуальным, подтянутым и сильным.

Вдруг одна из лошадей упала. Скарлетт поспешила к ней. Животное тяжело дышало, кровь сочилась из ран на теле.

– Скарлетт, я собираюсь ее пристрелить. Мучить животное нет смысла. Займись остальными.

Вздрогнув, Скарлетт подняла глаза и увидела Люка с пистолетом в руках.

– Нет! Я спасу ее. Убери пистолет, Люк Уэстон, и не вытаскивай его до тех пор, пока я не разрешу.

Он моргнул, поджал губы. Она не поняла, пытался ли он сдержать смех или злился на нее за то, что указывает, что делать. Но Скарлетт была настроена решительно и не позволила бы ему застрелить лошадь.

– Лошадь уже завтра будет на ногах, – пообещала она. – Я знаю, что делать.