Неразгаданное искушение

Вам нужно только разогреть его в микроволновке. В холодильнике готовое жаркое, хватит на выходные. Там много и другой еды.

– Спасибо. Пришел Майк Моретти. Он заменит Слейда. Я зашла, чтобы взять ему пиво, а себе стакан воды. Едва ли он будет с пивом есть печенье, но я все равно отнесу блюдо в патио и прихвачу чипсы и сальсу.

– У меня есть банка домашней сальсы, могу ее принести и… – Франсин замолчала и улыбнулась.

Вивиан обернулась и увидела Майка на пороге.

– Майк, познакомьтесь, Франси Эллисон. Франси, это Майк Моретти.

– Зовите меня Майк, – сказал он, – так проще.

– Рада познакомиться, Майк. Я уже ухожу, только отнесу чипсы и сальсу в патио.

– Я сам, – сказал Майк, забирая у нее корзинку и банку. – А вы уже можете начинать отдыхать.

– Спасибо. Добро пожаловать в «Тамблинг Т». Вам еще что-то нужно, прежде чем я уйду? – спросила она у Вивиан.

Та, покачав головой, открыла пиво для Майка и взяла блюдо с печеньем.

– Нет, спасибо. Хороших вам выходных, увидимся в понедельник.

Вивиан застеснялась своего вида: босая, в старых джинсах и выцветшей красной футболке. Она с трудом удержалась, чтобы не пригладить волосы, заплетенные в тугую косу, – таким жестом она всегда прикрывала свое смущение.

Они вышли в патио и сели.

– Неделя была тяжелая, зато я со всеми познакомился, – сказал Майк, делая глоток пива. – Я буду скучать по Слейду, он хороший человек. Но я рад за него. Он, судя по всему, здорово устал и мечтает отдохнуть.

– Отдых ему действительно необходим.

Майк кивнул:

– Работа хорошая. Я везде вижу руку Тана. – Майк поставил пиво на стол и откинулся на спинку кресла. – Когда я пришел, я сказал, что грязный, потому что у нас прорвало трубу. Придется заменить большой отрезок.

Пока они разговаривали, Вивиан смотрела в его зеленые глаза и тонула в них, она едва слышала то, что он говорит. Почему она ему так доверяет? Из-за отсутствия мужчины в ее жизни? Вряд ли. Здесь, на ранчо, она окружена мужчинами. Генри, работники, ковбои, которых она встречает в гараже или на конюшне. Ее отношение к Майку выходит за рамки простой доверительности, и, пусть и против воли, она вынуждена признать, что ее влечет к нему. А Майка – к ней.