Меж двух врагов

– Это означает, что у меня достаточно сил, чтобы пережить расставание. Я молодец!

– Это говорит о том, что тебя совсем не волнуют женщины, с которыми ты встречаешься.

– Я их точно так же не волную.

Качая головой, Мария взяла с его стола две пустые кружки из-под кофе:

– Вокруг тебя полно женщин, выбирай любую. Ты никак не можешь найти одну-единственную, с которой захочешь остаться. Ты успешен во всех сферах, кроме одной. Твоя личная жизнь – настоящий кошмар.

– А я считаю свою личную жизнь абсолютным успехом.

– Ты должен хотеть большего от отношений с женщиной.

– Мне просто хочется частого горячего секса без каких-либо обязательств. – Стефан улыбнулся, увидев скорбное выражение на лице Марии. И я выбираю женщин, которые стремятся к тому же.

– Когда-нибудь ты встретишь свою любовь.

Любовь?

Стефан почувствовал, как его сердце покрылось броней. Он убрал ноги со стола:

– Я не заметил, что твои обязанности изменились. В трудовом кодексе появился закон, позволяющий тебе вмешиваться в мою личную жизнь?

– Я поняла намек.

– Первая встреча сегодня запланирована после десяти.

– Ей не назначено, но я не в силах отказать.

– Почему? Я взял тебя на работу, чтобы ты была драконом, охраняющим мой кабинет.

– Я честно выполняю свои драконьи функции, но не могу отказать, когда о встрече с тобой просит монахиня.

– Монахиня?! Ты шутишь?

– Она сказала, что это очень важно и безотлагательно.

На лице Стефана появилась сардоническая улыбка.

– Если она пришла, чтобы спасти мою душу, скажи ей, что уже поздно.

– Не собираюсь. Если честно, я вообще не знаю, что ей сказать.

– Как насчет фразы, которая содержала бы слова «нет» и «уходите».

Мария пожала плечами:

– Я не могу прогнать монахиню. Не хочу брать грех на душу.

Стефан, которого уже давно не мучили угрызения совести, возмутился:

– Я никогда не думал, что ты способна быть такой доверчивой. Может, это переодетая стриптизерша?

– Твой цинизм неуместен.

– Наоборот, цинизм помогал мне на протяжении многих лет и будет помогать дальше, что очень хорошо, поскольку ты начинаешь сдавать позиции.

– Прости, конечно, но я не собираюсь говорить монахине, что ты не хочешь ее принять. К тому же у нее такая чудесная улыбка.