Графиня на неделю

 – Конечно, милорд, вы можете предоставить управление усадьбами управляющим и наслаждаться… м-м-м… плодами вашего нового положения. Разумеется, все зависит от вас.

– Хотите сказать – я могу жить как лорд, в то время как всю работу будут выполнять другие? Ну уж нет! Благодарю покорно. Если я решу принять титул, то сделаю все от меня зависящее, чтобы приумножить свое достояние, а не растрачивать его дотла!

* * *

Рэндольф отпил пива. Он неплохо преуспел в Австралии. Ему нравилась работа на свежем воздухе; он сам управлял своей фермой и превратил ее в процветающую.

– Господь свидетель, титул мне не нужен, – медленно заговорил он, – но теперь он мой, и я не могу не придавать ему значения. Я не стану уклоняться от исполнения своего долга.

Воцарилось неловкое молчание. Лишь весело потрескивал огонь в камине. Джозеф Миллер первым подал голос:

– Значит, лорд Уэстрей, мы остаемся в Англии?

Их взгляды встретились. В глазах старого слуги Рэн увидел те же преданность и веру, которые помогли ему пережить самые мрачные дни.

– Мы остаемся в Англии.

После того как он принял решение, атмосфера в комнате разрядилась. Хотя осторожный адвокат не склонен был открыто выражать эмоции, Рэн почувствовал облегчение старика.

– Отлично, милорд. Во-первых, я должен передать вам перстень Уэстреев. – Он достал из кармана бархатный мешочек и вручил его Рэндольфу. Тот достал перстень и примерил его сначала на один палец, затем на другой. – Если он вам не подходит, мы отдадим его в растяжку.

– Нет-нет, он годится на мизинец. – Рэн поднял руку. Золотой перстень с печаткой казался тяжелым, но он постепенно привыкнет к нему, как привыкнет быть графом и ко всему, что влечет за собой титул.

Адвокат вздохнул с облегчением и позволил себе улыбнуться.

– Я очень рад.

* * *

На следующее утро, войдя в отдельный кабинет, Рэндольф изрядно удивился: Чизлетт уже сидел за столом и заканчивал завтракать.

– Боже правый, вы что же, вообще не спите? Вчера мы разошлись уже после полуночи!

– Нескольких часов сна мне вполне хватает, – ответил Чизлетт.

– У меня, конечно, появится еще сотня вопросов к вам, – отозвался Рэндольф. – Однако пока мне довольно и того, о чем мы уже договорились.

– В таком случае я отбываю.