Скромница для злодея

Но сильнее всего он потряс девушку.

Негромко пискнув от удивления, она круто повернулась к нему лицом, и рука ее метнулась к обнаженной коже над лифом. Какого цвета этот лиф? Лунный свет продолжал играть над ним злую шутку, не давая рассмотреть.

Она наклонила набок голову и прищурилась, глядя в темноту.

– Кто здесь?

– И никто из вас не смог найти для этой Наташи оскорбления лучше, чем неприятная?

Она сделала шаг в его сторону, затем явно передумала приближаться к странному мужчине, скрывающемуся в темноте, и остановилась.

– А как вы опишете Наташу Корквуд?

– Я ее не знаю, поэтому никак. Но учитывая, что вы в пух и прах разнесли гигиенические привычки Хейгина и припомнили Фолку, как он едва не опозорился в прошлом, наверняка эта леди Наташа заслуживает подобного же уровня изобретательности.

Она долгую минуту молча смотрела в темноту, взгляд ее сосредоточился на какой-то точке, находящейся поверх его левого плеча.

– Кто вы такой?

– Моя личность не имеет никакого значения.

– Учитывая, что вы стоите на темном балконе пустого помещения в доме герцога Марвика, мне кажется, что вы человек, имеющий весьма серьезное значение.

– Исходя из вашей логики, вы девушка, имеющая серьезное значение.

Ее смех, неожиданный и громкий, удивил их обоих. Она покачала головой.

– Мало кто с вами согласится.

– Меня редко интересует мнение других.

– В таком случае, вы не можете быть членом светского общества, – сухо отозвалась она, – поскольку среди них мнение других ценится на вес золота.

Да кто она такая?

– Почему вы пришли в оранжерею?

Незнакомка моргнула.

– Откуда вы знаете, что это оранжерея?

– Я давно сделал это своим бизнесом – все знать.

– О домах, которые вам не принадлежат?

«Когда-то этот дом почти стал моим». Он сдержался и не произнес это вслух.

– В это помещение никто не заходит. Почему зашли вы?

Она молча пожала плечом. Одним.

Дьявол нахмурился.

– Вы тут встречаетесь с мужчиной?

Ее глаза широко распахнулись.

– Прошу прощения?

– Темные балконы созданы для тайных свиданий.

– Мне об этом ничего не известно.

– О балконах? Или о тайных свиданиях? – Впрочем, какое ему дело?

– Честно говоря, ни о том ни о другом.

Ему не следовало бы испытывать такое удовлетворение от ее ответа.

Она продолжила:

– Вы поверите, что мне просто нравятся оранжереи?

– Не поверю, – ответил он. – Кроме того, эта оранжерея закрыта для доступа.