Скромница для злодея

– Если бы только я была пламенем, – сказала она, обращаясь к балдахину над головой. – Это бы все решило.

Но это невозможно. И она вообразила другое пламя, проносящееся по Мейфэру, испепеляющее ее будущее.

Будущее ее семьи.

Она представила себе прозвища.

«Врушка Фелисити».

«Лживая Фелисити».

– Да ради бога, Фелисити! – прошептала она.

И долго лежала, охваченная стыдом и паникой, обдумывая свое будущее, пока воздух вокруг не потяжелел. Она подумала, не заснуть ли прямо в платье, вместо того чтобы позвать горничную и попросить помочь его снять.

Застонав, Фелисити села, зажгла свечу на прикроватном столике и потянулась к шнуру, чтобы позвонить горничной.

Но прежде, чем успела до него дотронуться, из темноты послышался голос:

– Вам не следует говорить неправду, Фелисити Фэрклот.

Глава пятая

Услышав это, Фелисити с негромким вскриком вскочила с кровати и резко повернулась, вглядываясь в дальний конец комнаты, укутанный тьмой.

Высоко подняв свечу, она всмотрелась в углы, и в конце концов свет коснулся пары безупречно начищенных сапог, в которые были обуты вытянутые, скрещенные в лодыжках ноги. В носок одного сапога упирался сверкающий серебряный наконечник трости.

Это он.

Здесь. В ее спальне. Как будто это совершенно нормально.

Этим вечером вообще не было ничего нормального.

Сердце ее заколотилось сильнее, чем тогда, на балу. Фелисити попятилась к двери.

– Полагаю, вы ошиблись домом, сэр.

Сапоги не шелохнулись.

– Я попал туда, куда нужно.

Она моргнула.

– В таком случае, вы определенно ошиблись комнатой.

– И комната та, которая нужна.

– Это моя спальня!

– Не мог же я посреди ночи постучаться в дверь и попросить разрешения с вами поговорить, верно? Соседи пришли бы в ужас, и куда бы это вас привело?

Она удержалась и не сказала, что утром соседи в любом случае придут в ужас, ведь к этому времени весь Лондон будет знать, что она наврала.

Он как будто услышал эту мысль.

– А зачем вы солгали?

Девушка проигнорировала вопрос.

– Я не разговариваю с незнакомцами в моей спальне.

– Но мы уже не незнакомцы, милая. – Серебряный наконечник постукивал по кончику сапога в медленном, ровном ритме.

Ее губы дернулись.

– Я не трачу время на людей, которые не думают о последствиях.

Хотя он оставался в темноте, ей показалось, что она услышала в его голосе улыбку.