Скромница для злодея

Артур обладал великолепной деловой хваткой и умел превратить в золото даже гусиные перья.

– Один из них даже сказал мне, что я могу остаться жить в своем доме, если хочу.

Щеки ее брата побагровели.

– И что в этом плохого?

Она моргнула.

– Жить порознь с мужем в браке без любви?

– Прошу тебя, – насмешливо бросил Артур, – теперь, значит, мы хотим влюбиться? С таким же успехом могла бы просто забраться на ту чертову полку и сидеть на ней вечно.

Фелисити прищурилась.

– А что такого? Ты же любишь.

Артур резко выдохнул.

– Это другое.

Несколько лет назад Артур по большой любви женился на леди Прюденс Фезерстоун. Прю была девушкой, жившей в разорившемся поместье рядом с загородным имением отца Артура и Фелисити, и весь Лондон вздыхал, говоря о блестящем молодом графе Грауте, наследнике маркизата, и его бедной, но прелестной супруге, немедленно родившей своему ослепленному любовью мужу наследника и сейчас сидевшей дома в ожидании второго.

Прю с Артуром обожали друг друга абсолютно безрассудно, хотя в реальность их любви никто не верит до тех пор, пока не увидит своими глазами.

Они никогда не ссорились, им нравилось одно и то же, и их часто видели вместе в укромных уголках лондонских бальных залов, потому что обществу других они предпочитали компанию друг друга.

По правде сказать, от этого тошнило.

Но значит, такое вполне возможно, верно?

– Почему?

– Потому что я знал Прю всю свою жизнь, а любовь приходит не ко всем.

Фелисити склонила голову набок. Что бы это значило?

– Артур?

Он покачал головой, отказываясь отвечать.

– Суть в том, что тебе уже двадцать семь, так что пора перестать метаться, нужно выйти замуж за приличного мужчину. Разумеется, теперь ты сделала это практически невозможным.

Но она не хочет какого-нибудь старого мужа. Она хочет большего. Хочет мужчину, который сможет… ох, нет, она не знает.

Тем не менее она не хотела, чтобы ее семья пострадала из-за ее поступков. Фелисити опустила взгляд на свои руки и честно сказала:

– Прости, мне жаль.

– Твоего раскаяния недостаточно.

Ответ прозвучал резко, куда резче, чем она могла ожидать от своего брата-близнеца, бывшего рядом с момента рождения. И даже раньше.