Скромница для злодея

 – И я должна добавить, что он в высшей степени приятный собеседник.

– В самом деле? – спросила Аманда.

– Еще какой. Ни намека на сумасшествие.

– До чего интересно, Таша, – небрежно вставил лорд Хейгин и для вящего драматизма сделал глоток шампанского. – Мы внимательно наблюдали за вами на протяжении всего танца и не заметили, чтобы он заговорил с тобой хотя бы раз.

Все язвительно засмеялись, а Наташа побагровела.

– Ну, было очевидно, что он хочет со мной поговорить.

– Приятно побеседовать, разумеется, – насмешливо бросил ее брат, салютуя ей шампанским.

– И, – продолжала Наташа, – он обнимал меня очень крепко. Я чувствовала, что он с трудом сдерживает желание притянуть меня к себе ближе, чем это считается приличным.

– О, вне всякого сомнения, – язвительно отозвалась Аманда, даже не пытаясь скрыть недоверие. Она возвела глаза к небу, а остальные опять засмеялись. Ну, то есть все, кроме одного.

Джаред, лорд Фолк, в это время внимательно смотрел на Фелисити.

«Проклятье!»

Его взгляд сделался восхищенным и голодным, и желудок Фелисити устремился к камням под ее ногами.

Она тысячу раз видела у него этот взгляд. Раньше у нее даже дыхание перехватывало, потому что этот взгляд означал – Джаред собирается своими остроумными репликами кого-нибудь жестоко высмеять. Но сейчас у нее перехватило дыхание совсем по другой причине.

– Послушайте! Я думал, что Фелисити Фэрклот ушла с бала тысячу лет назад.

– Я думала, мы ее выгнали, – сказала Аманда, еще не увидевшая того, что видел Джаред.

 – Честное слово. В ее возрасте, да еще без друзей, достойных упоминания, уже бы стоило перестать ездить на балы. Никому не хочется видеть, как рядом околачивается старая дева.

Аманда всегда обладала удивительным умением выбирать слова, жалящие, как зимний ветер.

– И, однако, она здесь, – объявил Джаред, презрительно усмехнувшись и махнув рукой в сторону Фелисити. Вся группа медленно обернулась и перед Фелисити предстала отвратительная живая картина – шесть самодовольных усмешек, четыре отточенных и две несколько неловких.

 – Притаилась в темноте и подслушивает.

Аманда начала рассматривать пятнышко на своих перчатках, словно созданных из морской пены.

– Право же, Фелисити. Это так надоедливо. Неужели здесь нет никого другого, к кому можно вот так подкрасться?

– Может быть, какого-нибудь лорда, чьи комнаты тебе захотелось бы исследовать? – Это сказал Хейгин, наверняка считая себя в высшей степени остроумным.