Роковое свидание

И опрометчиво заказала еще кофе со льдом, чтобы отпраздновать.

Как странно, подумала Селена, все это время она наблюдала за миссис Форбс, как та вела уроки, как терпеливо относилась к ученикам, с какой легкостью она удерживала их внимание на своем предмете. А оказалось, что все это время миссис Форбс наблюдала за ней и усмотрела в ней интерес к профессии учителя.

Селена вспомнила себя шестнадцатилетнюю, выпускной вечер в школе. Она так гордилась своими результатами экзаменов… На следующий день после выпускного тетя Нора огорошила ее: обучение в колледже, ее и Милли, будет оплачено при условии, что после окончания колледжа они вернутся в Мид-Хаус.

– Я оплатила долги ваших родителей, я вырастила вас, – отчеканила тетя Нора, – и надеюсь, вы с сестрой вернете долг. Не смотри на меня, как на палача. В Мид-Хаус у вас с сестрой будет работа и будущее. Могла бы и поблагодарить.

«А как я должна смотреть, – думала тогда Селена, – когда все мои мечты о том, чтобы выбраться из Эйлсфорда и начать наконец-то жить, а не существовать, рушатся на глазах?»

Ей чертовски хотелось также отчеканить «Да пошло оно все к черту!» и уехать куда подальше, но она понимала, что ее решение так или иначе повлияет на жизнь четырнадцатилетней Милли.

Хоть и неохотно, но она согласилась на предложение тети. После этого тетя Нора немного смягчилась, и это, в свою очередь, привело к тому, что каникулам в Греции был дан зеленый свет.

Успешно окончив четвертый курс, Селена на время каникул нашла работу в местном кафе.

Вдобавок ко всему Милли постоянно ворчала, что у нее мало времени, чтобы упаковать вещи, требовала единоличного доступа к стиральной машине и гладильной доске. Это раздражало тетю Нору еще больше.

Селена вздохнула с облегчением, когда миссис Реймонд, Дейзи и Фиона приехали за ними, чтобы отвезти девочек в аэропорт.

– Доктор Бишоп сказал, что мне понадобится физиотерапия, когда снимут гипс, – сказала тетя неделю спустя. – Он дал мне список проверенных врачей, которые принимают на дому.

«Сладкоголосый Хрыч», как называла Милли доктора Бишопа, всегда говорил то, что хотела слышать тетя Нора. Потребность в физиотерапии придавала истории с переломом еще больше трагичности.