Опытный соблазнитель

Мадди еще раз проверила – маленький диктофон и запасные батарейки лежали в ее сумочке. Она устала и с трудом боролась со сном.

«Что мне действительно сейчас нужно, так это бодрящий кофе», – подумала она, наливая себе минеральной воды.

Она начала повторять подготовленные вопросы, но вместо них в ее голове все звучала и звучала волшебная музыка Верди.

«Я всего лишь на несколько минут закрою глаза, – подумала она. – Потом я буду чувствовать себя намного лучше».

С этими мыслями она закрыла глаза и погрузилась в мягкое облако темноты.

* * *

Мадди очнулась, когда поняла, что машина наконец остановилась. Следующей мыслью было – она больше не сидит, а лежит. На кушетке или даже в постели.

Сделав над собой усилие, Мадди открыла глаза и действительно обнаружила себя в постели.

«О боже, я, наверное, заболела, – подумала она, заставив себя приподняться на локте и сесть. – И я снова в гостинице».

Но тут же избавилась от этой иллюзии.

Во-первых, кровать, на которой она лежала, была такой же широкой, но куда более старой и дорогой, судя по элегантному изголовью из темного дерева и бордовому балдахину над ней.

Во-вторых, со всех сторон ее окружали двери. Они были везде – на каждой стене, покрашенные во все оттенки зеленого, голубого и розового. И судя по всему, некоторые из них были ненастоящими.

«Я еще не проснулась, – подумала она, бессильно откидываясь на подушки. – Этого не может быть. Это просто дурной сон».

На ней была незнакомая темно-синяя ночная рубашка из плотного шелка с глубоким вырезом.

«Итак, – сказала она себе. – Тебе стало плохо в машине, и тебя привезли сюда. Это единственное разумное объяснение произошедшего. Просто очень хотелось спать. И за тобой наверняка здесь присматривают».

Мадди уже начала уставать от всяких тайн и загадок. Прямой разговор – вот что ей было нужно.

Она вскочила с постели, мгновенно проснувшись. Где сумка?! Где деньги, паспорт, кредитная карточка, мобильник – где все ее вещи?!

И то, что она оказалась почти голой в чужой постели, в чужом доме, находящемся черт знает где, вдруг приобрело зловещий оттенок.