Одержимый запретным желанием

Перед ее мысленным взором предстал мужчина с развевающимися на ветру светлыми волосами и с почти мальчишеской внешностью. Добрые синие глаза, и губы, всегда готовые растянуться в улыбке. Любая женщина хотела бы оказаться рядом с Адамом, и Дана это знала.

И она держалась за этот образ. Во многом для того, чтобы ее мысли не занимал другой образ – другого мужчины, чье лицо было смуглое и угрюмое, и глаза – темные и непроницаемые, как беззвездная зимняя ночь.

Девушка аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на стол.

– Было приятно с вами поговорить, но я хотела бы прогуляться после долгой поездки.

Дана вышла через двери на террасу. В голове все время крутилось имя – Зак Белисандро.

Единственный наследник огромной международной империи Белисандро. В настоящее время он весьма успешно работал в Австралии и на Дальнем Востоке.

Именно он вынудил ее покинуть Мэннион на семь лет. Ее враг, который и сейчас поставил бы преграды, если бы смог.

«Не думай о нем, – сказала она себе. – Сконцентрируйся на Адаме.

Он единственный, кто по-настоящему важен для тебя».

Но разум не повиновался. Она все еще думала о Заке, он заслонял все вокруг, словно тень, набежавшая на солнце.

Несмотря на жару, Дана содрогнулась.

«Надо просто держаться от него подальше. Избегать встреч. По крайней мере, пока я не получу того, что хочу, чтобы он не смог помешать мне во второй раз. Пока я не стану женой Адама Латимера, и Мэннион не будет принадлежать мне. Как это и должно быть».

«Капитан Джек Латимер, – подумала она, – сын Серафины, солдат и мой отец.

Если бы он не был убит в той засаде в Северной Ирландии, жизнь моей матери и моя были бы совсем другими. Они поженились бы, и Серафине пришлось бы смириться с этим».

Спустившись с террасы, она направилась через лужайку к аллее, обсаженной кустами. С тех пор как она поселилась в Мэннионе, это было ее любимое место, где можно было укрыться, особенно когда она скучала по матери и хотела поплакать. Тетя Джосс была очень добра, но всегда ужасно занята, чтобы уделять племяннице достаточно внимания.

Тем более что присматривать за племянницей была навязанная ответственность – мать Даны часто попадала в больницу, а бродить вокруг без присмотра маленькой девочке тетя не позволила бы.

Да, она часто оставалась одна. Она ощущала себя не просто одинокой, а покинутой. Особенно остро она испытывала это чувство, когда, сидя под дверью комнаты, слушала, как надрывно и горько плачет ее мать.