Одержимый запретным желанием

А затем снова ждала, когда он ее заметит.

К тому времени ей уже исполнилось семнадцать, миновал возраст, когда полно прыщей на лице, а волосы кажутся немытыми. Дана изменилась настолько, что Адам начал поглядывать на нее совсем другими глазами, вызывая в ней тайное волнение.

«Я стала женщиной, и он заметил это», – думала она, ликуя.

И свое открытие он ознаменовал в Рождество поцелуем под омелой. О, этот поцелуй длился, казалось, бесконечно и практически лишил ее дыхания, намекая на что-то большее.

– Боже мой, – прошептал Адам хрипло, когда они неохотно оторвались друг от друга.

Затем он позволил ей уйти, так, словно сам испугался своего заявления.

Но Дана знала, что будут и другие моменты. Ведь именно это он и имел в виду. И она ожидала этого с трепетом предвкушения. Может быть, на Пасху…

Но на Пасху он не приехал в Мэннион.

– Адам уехал в Корнуолл с Заком и другими приятелями, – небрежно сообщила ей Никола.

Чутье подсказало Дане, что в компании были не только приятели, но и приятельницы.

– Потому что Серафина не позволит им жить в одной комнате, она очень строга в таких вещах, – с хихиканьем поделилась с ней Никола. – И Адам не хочет ее расстраивать, особенно сейчас.

«Что такого особенного происходит сейчас?» Этот вопрос не давал Дане покоя.

А затем тетя Джосс рассказала ей о передаче Мэнниона, и Дана все поняла.

Поняла и скрепя сердце согласилась поехать к миссис Хестон. То лето обещало быть совершенно ужасным – восемь недель ей предстояло присматривать за тремя неугомонными детьми. Об этом даже думать было тяжко…

«Меня спасет только чудо», – сказала она себе.

Не прошло и часа, как ее вызвали в кабинет директора.

Обычно посещение мисс Браун не сулило ничего хорошего, но в тот раз Дана вышла от нее чуть ли не крутя «колесо» по коридору.

– Дети Хестонов подхватили ветрянку, и вся семья на карантине, потому что никто из них не болел этой болезнью, так же, как и я! – сказала она Николе, не скрывая ликования.

– О, как чудесно. – Лицо Николы вспыхнуло. – В Мэннионе было бы так ужасно без тебя. Теперь же у нас будет самое лучшее лето!

«О да, – сказала себе Дана, – с Адамом».

Гроза стихла, и лишь отдаленные раскаты грома напоминали о ней. Дана встала с кровати, подошла к окну и глубоко вдохнула свежий ночной воздух.