Цена мести

Они дают мне что-то, чтобы я успокоилась. Чтобы спала. Но я вижу его во сне. Мне снится, что он все еще мой. – Ее пальцы с силой сжали руку Тарн. – Я не хотела жить без него. Ты должна понять. Тебе известно, что он для меня значил. Ведь я связала с ним будущее.

Тарн спокойно произнесла:

– Покончить с собой – не решение проблемы, поверь. – Она помолчала. – Эви, ты очень красивая девушка, ты встретишь другого человека, хорошего, честного. Он полюбит тебя и искренне захочет делить с тобой жизнь.

– Но я хочу Каза.

– Не знаю. – Тарн осторожно высвободила руку. – Но нам не стоит говорить об этом, иначе ты разнервничаешься. Если они узнают, то больше не разрешат мне к тебе приходить.

– А у меня кроме тебя никого не осталось. – Эви упала на подушки. Ее лицо побледнело. – Каз никогда сюда не придет, правда? Я ждала, ждала, но этого не будет. Теперь я знаю. – По ее щеке поползла слеза. – Как он мог так со мной поступить? Повернуться и уйти, будто я ничего не значу?

Тарн чувствовала, как ярость охватывает ее, и, чтобы вернуть контроль над собой, впилась ногтями в ладони.

– Но ты значишь, – возразила она с дрожью в голосе. – Очень скоро он поймет, как много ты значишь, и ему будет хуже, чем можно себе представить. – Она протянула Эви платок. – А теперь вытри глаза и постарайся сделать вид, что мой визит принес тебе пользу. Когда я приду в следующий раз, мы серьезно поговорим о том, как нам поступить с Казом Брэндоном.

За ужином она спросила:

– А что вы думали о женихе Эви, тетя Хейзел? Не казалось ли вам иногда, что у них не все хорошо?

Приемная мать положила нож и вилку и посмотрела на Тарн.

– Но я никогда его не видела, – призналась она. – Я знала все только со слов Эви, а она боготворила его.

– Никогда не видели? – медленно повторила Тарн. – Но как же так? Вы хотите сказать, что она никогда не приводила его домой?

– Ну, вряд ли она стала бы это делать, – сердито заметила миссис Гриффитс.

– Понимаю, – протянула Тарн, хотя на самом деле ничего не понимала. – И вас это устраивало? – поинтересовалась она, секунду поколебавшись.

– Пока моя девочка была счастлива, и я была счастлива, – отрезала миссис Гриффитс.

Теперь у Тарн появилась пища для размышления на остаток вечера.