Эвермор. Время истины

Второй стражник как раз успевает коротко и приглушенно закричать, прежде чем и он с громким стуком падает на пол. У меня перехватывает дыхание. Я слышу шипение заново зажженного факела.

Шаги женщины раздаются по каменному полу, и дверь моей камеры открывается.

Я щурюсь от света и вижу стражницу Береговой Гавани: с длинной косой вдоль спины, в той же форме, что и мои захватчики. Я ее не узнаю. Пока женщина стоит, тяжело дыша, кто-то еще появляется из тени в другом конце коридора. Лиам.

Я почти уверена, что это галлюцинация, вызванная зельем Каро, но, когда он спешит в камеру, понимаю, что Лиам настоящий.

То, как он двигается, как несколько локонов выбиваются из прически и спадают ему на лицо, кажется вполне реальным. Он выглядит более бледным и худым, чем я его запомнила, но на нем новый зеленый военный жилет с золотыми пуговицами и эполетами. Знак отличия Герлингов сверкает на его груди. Именно Лиам рассказал мне, что я Алхимик.

Он кивает капитану, которая молча скрывается в коридоре, ее коса – последнее, что исчезает за темным поворотом.

Старый страх – перед Герлингами и особенно Лиамом – шевелится во мне, когда он пересекает камеру тремя широкими шагами. Я немного отстраняюсь. Я знала, что он может быть здесь, в Береговой Гавани, но одно дело – знать, и совсем другое – видеть, как он стоит здесь прямо сейчас.

Перед глазами все еще туман, но я четко вижу его лицо в свете факела. Безразличие в его взгляде сменяется сперва облегчением, а потом страхом.

– Джулс, – выдыхает он, – ты жива.

Когда я видела Лиама в последний раз, он помог мне сбежать из темницы Эверлесса и отправил с инструкциями в Эмбергрис. Он спас мне жизнь, хотя не был обязан. Лиам садится передо мной на корточки и осматривает порванную одежду, кровоточащую рану на голове. От него исходят жар и вместе с тем тревога.

– Ты так и не добралась до Эмбергриса, как мы планировали. Я подумал, может, кровососы…

Я опускаю глаза: вот уж не думала, что он станет волноваться.

– Я в порядке.

Не поддаваться эмоциям.

Была причина, по которой я сбежала из Эверлесса, не сказав ничего, кроме «спасибо». Я почти не знаю Лиама, но едва знала и Роана, а Каро все равно его убила. Чересчур многое произошло между мной и Лиамом в тот короткий период, когда мы стали союзниками. Эта тишина кажется тяжелой, опасной.

Не желая показаться слабой, я опираюсь на стену в поисках поддержки и пытаюсь встать.