Эвермор. Время истины

– Тенбурн… – кричит мужчина, но его слова прерывает кашель.

Другой рукой он прижимает что-то к груди: маленькую медную статуэтку Колдуньи, которая должна приносить удачу. Мужчина продолжает:

– Что-то неестественное. Огонь не затухает. Жена побежала на ферму Ридисов, ручей… – Он сжимает статуэтку в руке – молчаливая просьба о помощи.

Неестественное, думаю я, а потом вспоминаю Каро. Это ее рук дело. Несомненно.

Статуя Колдуньи в руке мужчины не обожжена, она идеальна. Смеется надо мной.

Я упираюсь ногами в землю и стараюсь вырвать руку из его хватки.

– Отпустите меня, пожалуйста, мне нужно вернуться. Моя подруга…

– Ларис! – Женщина бежит по дороге к нам. Даже с пятнами сажи на щеках я узнаю ее: Сюзана, местный кузнец, которая часто посещала наш коттедж, когда нуждалась в советах отца о кузнечном деле. Сначала ее полные страха глаза сосредоточены на Ларисе, потом взгляд падает на меня, и я вижу, как на ее лице застывает ужас. Она останавливается и пялится на меня, словно я сама создана из пламени.

– Змея, – выплевывает она. Выражения ее лица сложно не понять: ненависть. Мужчина, Ларис, отпускает мой локоть и отпрыгивает назад, обхватив себя руками, как будто защищаясь. Словно я могу броситься и укусить его, если появится шанс.

Прежде чем успеваю подумать, женщина оказывается передо мной, сжимая мое запястье словно тисками.

– Мой брат умер из-за тебя. Дом обвалился на него. Ты это на нас накликала, – она шипит, дрожа то ли от страха, то ли от ярости, бросая по сторонам быстрые взгляды.

А потом толкает меня назад, в чрево пламени.

Я размахиваю руками, но ухватиться не за что. Споткнувшись о какие-то обломки, я падаю в огонь. Ослепляющая, всепоглощающая боль – и вот ее нет.

Когда красный туман перед глазами исчезает, вижу, что пламя отошло и снова сформировалось кольцом вокруг меня. Чувствую его жар, но угли подо мной холодные. Ларис и Сюзана стоят на улице, глядя на меня с открытыми ртами.

– Помогите! – внезапно кричит Сюзана.

– Нет, пожалуйста, – начинаю я, но слова замирают в горле. Перед глазами пелена слез, и сейчас мне кажется, что я в одном из своих снов, представляю, как люди, с которыми я выросла, видят меня и кричат:

«Змея, ведьма, лгунья, как смеешь ты показать свое лицо здесь?!»

«Вы знаете меня, – хочется крикнуть мне. – Я просто Джулс Эмбер. Дочь Пера. Это мой дом».

Но это больше не обо мне. Истории Каро распространились по Семпере как облако яда.