Вы друг друга стоите

Ник, посмотри – так и вижу эту прелестную урну у нас на холодильнике, да?

Он прищуривается, услышав это сокращение своего имени, и собирается ответить, но миссис Роуз успевает влезть первой:

– Никки, что скажешь о новой прическе Наоми?

Невозмутимый вид он сохраняет только потому, что стоит прямо напротив окна. Вытолкнуть его наружу мне не составит ни малейшего труда.

– Наоми всегда выглядит превосходно, – отвечает он и, отойдя на три шага в сторону, добавляет: – У нее достаточно широкий лоб, поэтому она может позволить себе короткую челку.

Свои мерзкие ухмылочки они прикрывают синхронным жестом. Николас замечает это и тут же с потрясенным видом опускает руку. Я улыбаюсь, подтверждая его худшие страхи.

Да, Никки, ты превращаешься в свою мамочку.

– Ну разве эти розы не прелесть? – спрашиваю я Дебору, указывая на коричневые сухие стебельки с прошлой недели. – Ваш сын такой заботливый, все время дарит цветы.

– О да, он просто умничка, – воркует она. – Никки так меня балует. Что за чудесный мальчик.

Моя улыбка принимает недобрый оттенок, и Николас уставляется под ноги, рассматривая что-то занимательное на ковре.

– Только взгляни на эти, свежие, – зовет она меня в «малую гостиную». С маленького столика на меня насмешливо смотрят с прискорбием потраченные еще сорок долларов. Логотип бензозаправки он с упаковки оторвал, но что делать, когда с холодами розы достать будет все сложнее? Придется раскошеливаться на сотни баксов в неделю за доставку из цветочного магазина.

– Просто сокровище! – Дебора сует букет мне под нос. Я наклоняюсь и вдыхаю.

– Так вот как пахнут цветы! Никогда не видела их так близко, так что даже понятия не имела.

Николас вздыхает, подняв очи горе.

– И вот еще что мне привез Николас, посмотри. – Дебора откидывает крышку черной бархатной шкатулочки, внутри которой поблескивает лента с коричневыми бриллиантами. Никогда не понимала этого увлечения ими. Такое уродство мне не нужно. Подари кто-нибудь такое, я бы никогда и не надела.

– Вы счастливица, – произношу я, не отрывая взгляда от Николаса. Голос звучит фальшиво, и я знаю, что мы все это слышим. – Какой был повод?

– Наша с Гарольдом годовщина.

Гарольд, ссутулившись, дремлет в кресле, устроившись на боку. Она будит его, дергая за воротник, пока он наконец не выпрямляется.

– А что он подарил тебе, дорогой? Клюшки для гольфа?

Гарольд, подпрыгнув, хрюкает.