Наследницы моря

Сила внутри него – мощная, собранная, украденная с суши и из моря – расширяется и вырывается наружу, словно живая бомба. Подводная мина из магии, которая направлена прямо на меня.

– Morna, herfiligr kvennali?!

Иссохни, мерзкая женщина!

Слова бьют по ушам силой магии. Такой я никогда прежде не чувствовала. Она врезается в меня мощью солнца, падающего с неба и несущегося к земле. Светило приносит достаточно света, чтобы испепелить нас всех за секунду до столкновения.

А затем мой и без того мрачный мир погружается в кромешную тьму.

2

Руна

Следовало понять, что вот так я ее потеряю.

Отдам ему.

Этому мальчику. Этому глупому мальчишке. С его глупыми темными волосами, искристыми глазами и королевской кровью.

Тому, кого она спасла в разгар лета во время страшного шторма, когда снова следила за ним. Оставаясь позади его корабля и надеясь увидеть юношу с братьями, с их слугами, песнями и собаками. Словно они были сотканы из желаний ее сердца и спущены на землю. Достаточно близкие, чтобы она мечтала о них, но весьма далекие и абсолютно другие, чтобы ускользать от нее.

Алия была очарована людьми.

Русалку всегда восхищало то, чего она была лишена. Ступая по краю того, что допустимо здесь, внизу, – испытывая королевское терпение и снисходительность нашего отца. Она спасла того парня, а потом чуть ли не хвасталась, установив в своем саду эту дурацкую статую. Скульптура упала в воду вместе с ним.

Я находилась там, когда Алия впервые увидела его на поверхности.

Ее глаза сразу же засветились от любопытства. Нам исполнилось пятнадцать одновременно. Двойняшки – и все же скорее две стороны одной монеты. Мы вместе отправлялись на поверхность, но только одна Алия приходила в такой восторг от мира на суше.

Как только русалка узнала имя юноши, оно не покидало ее губ.

Николас.

Теперь Алия отправилась к нему – я в этом уверена.

Я не видела ее уже день. Мы никогда так надолго не расставались. Мне не остается ничего другого, кроме как поверить: я потеряла Алию, отдав ему.

Ведь альтернатива заключается в том, что она мертва или где-то умирает. Моему сердцу лишь предстоит это осознать – чересчур болезненно.

Не то чтобы осознание, что твоя двойняшка бросила тебя, вашу семью и ваш мир ради симпатичного юноши, приятно.

Глупого человеческого маленького принца, который даже не знает ее имени.

– О Алия. Как ты могла так с собой поступить, – бормочу я утреннему приливу. Мой хвост русалки мечется в волнах.